Политика

19 марта, Бельцы, центр города. Раздача бесплатной воды со складов одного из экономических агентов обернулась рукопашной схваткой: собралось около 150 человек, на всех не хватило. Люди теряют человеческий облик в давке, напряжение на пределе - так выглядел шестой день без водоснабжения в городе с населением около 100 тысяч человек. Но неужели источников альтернативного водоснабжения на случай ЧП с Днестром у нас действительно нет?

В Молдове водоснабжение базируется на смешанной системе: используется вода из поверхностных источников, это реки Днестр и Прут, подземные артезианские скважины и колодцы. По официальным данным, около 75 процентов колодцев загрязнены, поэтому в городах преобладает централизованное снабжение из рек, а артезианские скважины законсервированы, или что хуже, проданы в частные руки, заброшены.

О том, можно ли рассчитывать на правом берегу на водоснабжение из артезианских скважин, которые  используют в Приднестровье, для «МВ» рассказал Денис Уреке, инженер, аккредитованный специалист, предоставляющий консультации в Европе и на Украине, выпускник Кишиневского технического университета, обладатель дипломов университета «Dunareade Jos» в Галаце по специальности «пищевая химия» и диплома одесской пищевой академии.

По словам Уреке, Молдова может рассчитывать на резервное водоснабжение из артезианских скважин, они есть в каждом город: «В Кишиневе уже официально объявили, что скважины проверены, вода в них соответствует нормам и при необходимости их можно использовать. «Apă-Canal Chişinău», согласно требованиям регламента, периодически проверяет их. Но для столицы их количества недостаточно».

На севере Молдовы еще во времена СССР пробурили шесть артезианских скважин. 9 декабря 2020 года бельцкий суд постановил, что на МП «Апэ-канал Бельцы» запускается процедура несостоятельности. Иск в суд подало ГП «Аква-Норд», администрирующее водовод Сороки - Бельцы и поставляющее городу днестровскую воду. Это крупнейший кредитор водоканала. В иске указано, что бельцкое предприятие неспособно рассчитываться по своим обязательствам: общий долг бельцкого водоканала - 170 миллионов лей. В эту сумму входят долги перед ГП «Аква-норд», АО «CET-Nord» и «RED-Nord».

«Таким образом, в распоряжении муниципальных властей уже не было скважин, которые могли бы подавать воду. Есть другие, но их приватизировали. Подключить приватизированные скважины – не проблема, вода все равно принадлежит государству. В ситуации режима ЧС власти объявляют, что на это время скважины будут администрироваться в интересах государства.

Другая проблема водоснабжения на севере Молдовы связана с микробиологией, рассказал специалист. Причина в том, что при использовании скважин нарушали нормы добычи воды, их не чистили, в воде число бактерий выше нормы. Эту воду нельзя подавать даже как техническую, уточнил Денис Уреке.

Но, по его словам, технология обеззараживания воды с использованием сульфата серебра есть, она была разработана еще в СССР: «Формулы ионизации и стерилизации воды описаны - это научные работы о том, как из любой воды можно получить питьевую. Технология дешевая и очень эффективная. Сегодня в интернете немеряно информации на эту тему.

Технология представляет собой ионизацию воды серебром и похожа на освящение воды в Древней Руси, когда в водоем опускали серебряный крест. Сейчас такое обеззараживание можно провести в результате химической реакции - технология описана в инструкциях по обеззараживанию воды. Воду можно стерилизовать в озерах, в любых водоемах – на экологию не влияет. Вода будет подаваться в систему абсолютно стерильной, ее нельзя заразить. Сульфат серебра уничтожает патогенные виды, а полезная микрофлора, которая перерабатывает все продукты жизнедеятельности, остается живой.

В Молдове большая проблема с повышенным содержанием бактерий в воде, и все производители бутилированной воды используют сульфат серебра для очистки. Стоимость 50 грамм сульфата серебра 4150 лей по ценам одной частной компании. Такого количества достаточно, чтобы обеззаразить до 500 тысяч тонн воды.

Когда я сообщил 18 марта руководству министерства, сколько это будет стоить, они отказались работать – с 4150 лей никто ничего не украдет. Я предполагаю, что сейчас создана проблема, и на то, чтобы ее решить,  будут направлены деньги. Подключена какая-то румынская компания к водоснабжению Сорок, в день департамент ЧС тратит 2,5 миллиона лей. Результат очевиден».

Резервные скважины могут обеспечивать водой бесконечно, подчеркивает Уреке. Но нет ответа на вопрос, почему сейчас, когда возникла необходимость их подключения к системе водоснабжения, власти не спешат это делать, задействуя резервные скважины, как это делают в Приднестровье.

«Кишиневская водоносная станция проходила технологизацию в 1987 году – такой процесс осуществляется на 50 лет. То, что это происходило в СССР, - преимущество, потому что советским гражданам в кран поступала питьевая вода. В это время, в 80-х, в Европе в водопровод поступала техническая вода, например, в Берлине. Только после того, как европейские инженеры в Москве в библиотеке имени Владимира Ленина банально начали воровать советские технологии, в европейских странах стали обеззараживать воду масштабно. До этого использовали маленькие кувшинные системы фильтрации. В СССР нормы качества питьевой воды выработали в 1957 году, их придерживались всегда. Я констатирую этот факт не ради пропаганды всего советского».

Министерство окружающий среды должно обладать полной информацией о количестве скважин в территориях, их продуктивности и качестве воды. Раньше подробные сведения накапливались в ПО «Молдавгеология», отмечает специалист.

«Обеспечить резервным водоснабжением возможно. В Сороках резервные скважины есть и запущены, не все продали. Но почему не подали воду - неизвестно. На мой вопрос был ответ: там плохая микробиология. На мое уточнение, что проблема решаема, ответа не было.

Во всех городах, где есть котельные, есть и нейтрализаторы воды: натриевые, катионитовые и песочные фильтраты, в любой момент они могут подать питьевую воду. Вся эта система фильтрации сохранилась. Системы универсальные, стандартизированные. В Молдове перед распадом СССР прошла технологизация по воде. Сейчас есть возможность еще десяток лет быть защищенными».

Марина ТИМОТИНА