Политика

Пока молдавские дороги продолжают соревноваться со снегом в скорости таяния, в высоких кабинетах Кишинева оформляется решение, которое определит судьбу страны на десятилетия. Депутаты от PAS, вооружившись калькуляторами, пришли к выводу: примэрий слишком много. Если в селе меньше тысячи жителей - местная власть признается «избыточной роскошью».

Давайте разберемся, зачем это делается на самом деле. В странах, где такая реформа дала результат - в Польше или Скандинавии - ее проводили только после того, как давали ответ на вопрос: какую функцию выполняет каждая конкретная территория? Какую роль играет это село в экономике страны? Это логистический узел? Центр переработки? Туристический кластер?

В нормальном градостроительном и государственном планировании административная реформа - это инструмент, а не цель. Сначала создается «мастер-план» развития, определяются точки роста и транспортные артерии, и только потом под них подгоняется чиновничий аппарат.

Классическая ошибка PAS - сначала сделал, а потом подумал зачем. Это управленческий почерк: сначала режут структуру, а потом удивляются, почему на «оптимизированной» территории замирает жизнь. Когда вы убираете примэрию в селе, не предложив ему новую экономическую функцию, вы не экономите бюджет. Вы просто выключаете свет в этой части страны.

Вопрос не в том, сколько у нас примэрий. Вопрос в другом: что мы строим - живую, связанную страну или эффективную, оптимизированную пустыню?

Оптимизировать можно все. Кроме отсутствия смысла. Приказы могут ускорить процесс сокращения штатов, но только смыслы делают реформы устойчивыми. Без понимания того, зачем нам нужно это конкретное село через десять лет, любая реформа превращается в простую зачистку территории.

Это о стратегии, а теперь о жесткой политической реальности и электоральном цикле 2027 года. Кишиневу нужна не просто «эффективность», ему нужна предсказуемость.

Административная реформа как «внутренний фронтир» Сокращение примэрий с 896 до 93 - это попытка создать управляемую сетку вместо живого организма. Центр хочет контролировать не людей, а потоки. Но здесь власть наталкивается на серьезное препятствие, которое невозможно просто «оптимизировать» приказом.

Как регионам отстоять свои примэрии? Опыт показывает: в таких условиях регионы смогут защитить себя не лозунгами и не митингами, а ответом на один вопрос: зачем эта территория нужна стране завтра? Если примэрия докажет, что она - центр кластера, который держит на себе социалку, логистику и малый бизнес в радиусе 20 км, ликвидировать ее будет политически невозможно.

Регионы с сильной идентичностью (Гагаузия, Тараклия, север) первыми поймут: примэрия - это последняя баррикада их субъектности.

Европейский парадокс Кишинева. Власти ссылаются на Брюссель, но тут кроется ловушка. Брюссель требует реформ, но он также требует соблюдения Хартии местного самоуправления. Этот документ - священная корова европейской бюрократии. Если Кишинев начнет ломать примэрии через колено, подменяя добровольное объединение принуждением, это станет подарком для любой оппозиции и поводом для очень неудобных вопросов со стороны европейских кураторов. Нельзя идти в Европу, уничтожая фундамент европейской демократии - местное самоуправление.

Итак, реформа против развития. Когда дороги тают, а примэрии закрываются, мы получаем «управляемую пустоту». Это идеальная модель для траншей и отчетов, но катастрофа для страны. Если реформа не опирается на связность территорий и реальные экономические показатели, она превращается в демонтаж государства.

Приказы ускоряют реформы. Но только смыслы делают их устойчивыми. А смыслов за калькуляторами PAS пока не просматривается. 

Дмитрий ТЭРЭБУРКЭ

Facebook