Общество

Вы когда-нибудь задумывались, как была собрана коллекция картин и гравюр национального художественного музея Молдовы? Она насчитывает более 39 тысяч работ, отражающих развитие изобразительного искусства в XV-XXI веках. Здесь и Рембрандт, и Дюрер, и Ренуар…

Но откуда они взялись? При создании музея в 1939 году – а инициатива была нашего скульптора Александра Плэмэдялэ – располагали всего 160 работами. В войну во время эвакуации по дороге в Харьков картины пропали: то ли поезд разбомбили, то ли были украдены. И лишь в 1944 году изобразительный музей стали восстанавливать. С баланса на баланс из запасников Эрмитажа, Русского музея, Третьяковской галереи молдавской столице были переданы жемчужины русской живописи кисти Шишкина, Репина, Сурикова, Кустодиева, Перова, Саврасова, Крамского, Рериха, Серебряковой…

А в 1947 году хранилище музея пополнилось и первой частной коллекцией из более тысячи картин - произведениями западно-европейской живописи и гравюры. Она принадлежала уроженцу Кишинева профессору Санкт-Петербургской академии художеств Павлу Шиллинговскому, который, умирая в блокадном Ленинграде завещал ее родному городу. Ни до, ни после такого щедрого дара художественный музей не принимал.

Кто же он, Павел Шиллинговский? Почему мы о нем ничего не знаем? Почему в европейских странах принято отдавать дань памяти таким меценатам? В  фойе музеев размещают информацию, фотографии,  бюсты. Я видела в американском художественном музее в Бока Ратоне целую скульптурную композицию таких дарителей. Разве они не заслуживают, чтобы их доброту помнили?

Не сдружился с Репиным

Павел Александрович Шиллинговский (1881–1942) — один из величайших мастеров классической гравюры XX века, чье имя неразрывно связано с Ленинградом и возрождением искусства ксилографии (гравюры на дереве), родился в Бессарабии.

Его отец был художником-декоратором, и это занятие увлекло ребенка. По вечерам после учебы он занимался в кишиневской рисовальной школе, затем на живописном отделении художественного училища одесского общества изящных искусств (1895-1900). В 1901 году юноша поступил в высшее художественное училище при императорской академии художеств и попал в мастерскую к самому Илье Ефимовичу Репину. Казалось бы, удача!

Репин ценил южанина за колорит, но требовал от него широкого, живого живописного мазка. Однако художника тянуло к строгой графике, четкой линии и чеканному штриху. Юноша принял дерзкое решение: ушел из престижной живописной мастерской Репина к Дмитрию Кардовскому, а затем - к главному русскому граверу того времени Василию Матэ. Репин, вопреки слухам о его обидчивости, выбор ученика зауважал и впоследствии восхищался его графической точностью. 

Матэ разглядел в Шиллинговском гения ксилографии и передал ему «секреты ремесла». Они стали близкими друзьями. Когда учителя не стало, Шиллинговский возглавил ленинградскую школу академической гравюры и продолжил его дело.

 Художественная аристократия Петрограда

Шиллинговский дружил и работал со сливками петроградской интеллигенции: Анной Остроумовой-Лебедевой (тоже великой гравершей), Мстиславом Добужинским, Евгением Лансере.

Коллеги восхищались им: в суровые 20-е годы, когда вокруг царили разруха и авангард, Шиллинговский оставался островком дореволюционного благородства. За безупречные костюмы, манеры и верность классике друзья ласково величали его «наш граф».

Петербург. Боль и память

В год окончания Шиллинговским академии художеств началась Первая мировая война. Художник работал на фронте санитаром. По возвращении в Петроград увлекся ксилографией, родилась выдающаяся серия работ.

Самым мощным и ценным наследием Шиллинговского стали два графических цикла, которые зеркально отразили катастрофы Петербурга с разницей в 20 лет: «Петербург. Руины и возрождение» (1922–1923): альбом, запечатлевший израненный, опустошенный гражданской войной и революцией город. Художник изображал великую классическую архитектуру - Зимний дворец, ростральные колонны - сквозь призму разрушений, наподобие римских руин, с глубокой верой в то, что город вечен. Листы этой серии выполнены под влиянием мастеров классической гравюры Дюрера и Пиранези.

«Осажденный город» (1941–1942) - последний цикл ксилографий, который мастер создавал в блокадном Ленинграде. Обессиленный, он продолжал вырезать на деревянных досках свои сюжеты - обстрелы, пожары и стойкость ленинградцев - и умер от истощения в подвалах академии художеств в апреле 1942 года.  

Шедевр советской графики - «Одиссея»

Один из величайших мастеров классической гравюры XX века, в 30-х годах Шилинговскыий работал в издательстве «Academia», которое выпускало книги как произведения полиграфического искусства. Его иллюстрации к «Одиссее» признаны шедевром советской книжной графики.

Любовь, что даже больше, чем любовь

Личная жизнь Павла Шиллинговского не была наполнена скандалами или громкими романами, но являла собой пример удивительного благородства, верности.

Главной и единственной музой художника была его супруга Елена Иосифовна. Они прожили вместе в абсолютном согласии более 30 лет. Павел Александрович часто писал ее портреты, один из самых известных - «Портрет жены за роялем», 1935 год. Елена Иосифовна разделяла его любовь к искусству и помогала поддерживать в их доме изысканную атмосферу старого Петербурга. 

Квартира, мастерская, музей

Художник был страстным коллекционером. Его квартира-мастерская на Васильевском острове напоминала музей: стены были плотно увешаны гравюрами мастеров «Мира искусства», на стеллажах громоздились редкие книги, фарфор, старинная бронза и сотни заготовленных деревянных досок для будущих гравюр.

Искусствовед Петр Корнилов, навещавший мастера, вспоминал, что Шиллинговский скупал красивые антикварные рамочки и лучшие художественные краски целыми коробками при любом удобном случае - он любил идеальный порядок и профессиональную готовность.

В годы войны художник мог бы обменять свои картины, гравюры, старинный фарфор на хлеб и спасти свою жизнь и жизнь жены. Но он предпочел сохранить коллекцию в целости.

Последний подарок жене

Зима 1941–1942 годов в осажденном Ленинграде стала для пары фатальной. Елена Иосифовна не выдержала сурового голода и умерла в конце января 1942 года. Опустошенный потерей Шиллинговский, будучи сам на грани истощения, сделал последнее, что мог для любимой женщины как художник - создал пронзительный и совершенно трогательный карандашный рисунок своей жены в гробу. 

После смерти супруги Павлу Александровичу предлагали эвакуацию, но он наотрез отказался покидать Ленинград и свою квартиру, хранившую память о жене и годах работы. Прожив без нее чуть больше двух месяцев, он умер от голода 5 апреля 1942 года. 

Изначально художника похоронили на Смоленском кладбище, но позже прах перенесли в братскую могилу профессоров академии художеств. Он навечно связан с городом и искусством, которым отдал жизнь. 

Спасение коллекции

После трагической смерти Шилинговского судьба коллекции висела на волоске. Город продолжали бомбить, опустевшую квартиру могли разграбить. Ее спасло профессиональное братство преданных друзей.

Выдающийся коллекционер и искусствовед Петр Евгеньевич Корнилов взял на себя спасение наследия. В самый суровый период блокады он организовал учет и эвакуацию вещей из квартиры Шиллинговского. Благодаря ему наследие «графа графики» не пропало: Русский музей и научный архив Российской академии художеств приняли на хранение уникальные печатные деревянные доски (клише), личные дневники, переписку и сотни эскизов художника. Музей истории Санкт-Петербурга получил огромный массив его ленинградской графики. Часть личной коллекции редких гравюр Шиллинговского перешла в фонды Эрмитажа. Кое-что осталось в семье Петра Корнилова и периодически выставллось его наследниками.

Завещание Шиллинговского

Павел Шиллинговский сделал своему родному городу королевский подарок. По завещанию он передал Кишиневу огромную часть своей коллекции, а в 1947 году бесценный груз был доставлен в город.  

Дар Шиллинговского стал первой крупной частной коллекцией, поступившей в фонды новообразованного государственного художественного музея Молдовы (ныне - национальный художественный музей Молдовы). Более тысячи произведений искусства, в том числе работы самого Павла Шиллинговского, уникальные живописные полотна, сотни офортов, рисунков, литографий и ксилографий, включая его знаменитые циклы, воспевающие природу Бессарабии…

Вместе с архивом художника в Кишинев приехали редчайшие гравюры и рисунки западноевропейских и русских мастеров XVII–XIX веков. Коллекция Шиллинговского подняла статус музея и по сей день считается одним из его главных и самых ценных сокровищ.  

Мария БУИНЧУК

На фото: Павел Шилинговский. Бессарабия. гадание. 1911.