Социалка

Дороги и улицы городов и сел Молдовы превратились в один сплошной каток. Травматологи не успевают осматривать больных. Более 15 тысяч потребителей, в основном в зоне  RED-Nord, остались без электричества. Представители верховной власти, как всегда, за границей: переживают за судьбу Украины, хоронят экономику России, выражают солидарность с ЕС. 

Майя Санду благодарит Польшу за то, что та помогла ей избавиться от российского газа. Александру Мунтяну намекает, что завтра все растает: он на прямой связи с небесной канцелярией.

Тусуясь в Давосе на Всемирном экономическом форуме, премьер поучаствовал вместе с главой МИД Румынии Оаной Цою и Светланой Тихановской в дискуссии об экономике России. Ну да, дома ведь вообще нечем заняться! Торговец туалетной бумагой дает прогнозы космических масштабов и космической же глупости: «Вопрос не в том будет ли коллапс российской экономики, а только в том, когда он случится. Экспансионистская модель экономики России может продержаться в краткосрочной перспективе, но не в долгосрочной. Можно вспомнить пример нацистской Германии... Лебеди разных окрасов разлетаются в разные стороны, а страны могут двигаться и вперед, и назад, и в стороны…». 

А как насчет коллапса молдавской экономики, за которую ты, лебедь белый, отвечаешь? 

Местные власти в этой ситуации остались один на один с непогодой. В столичной мэрии утверждают, что работают днем и ночью, но рассыпать противогололедные материалы во дворах – не их дело, а задача жильцов. Материалы эти продаются только в Ставченах, причем 20-леевый мешок в этом сезоне стоит уже 100 лей. Дворы мэрия считает своей, муниципальной, землей, но подметать их и очищать от льда не желает. 

В итоге чиновники рекомендуют просто не выходить из дома, и людям остается только шутить в соцсетях: «На Олимпиаде в Италии сборной Молдавии по конькобежному спорту золотые медали обеспечены, ура!». 

Михаил Пысла, кандидат медицинских наук, доцент Школы управления общественным здравоохранением при госуниверситете медицины и фармации имени Н.Тестемицану, задается вопросом: а какой, собственно, орган власти отвечает за координацию действий в чрезвычайной (кризисной) ситуации? Выясняется, что четкого регламентирования этого вопроса нет, хотя во множестве структур чиновники вроде как получают зарплату именно за разруливание ЧС.    

Закон 248 от 10.07.2025 об управлении кризисами устанавливает четыре типа чрезвычайных ситуаций: инцидент, чрезвычайная ситуация, кризис и крупный кризис, указывает Михаил Пысла.  

Инцидент – «ситуация, вызванная стихийным или искусственным бедствием или угрозой низкой величины и интенсивности, которая может поставить под угрозу жизнь и здоровье людей, материальные и нематериальные активы, окружающую среду, национальную экономику, безопасность доставки товаров и услуг населению, общественный порядок или другие области национальной безопасности, но которая не соответствует критериям классификации как чрезвычайная ситуация». 

Чрезвычайная ситуация – тот же инцидент или риск инцидента умеренной интенсивности и масштаба. 

Кризис – внутренняя или внешняя ЧС, последствия которой имеют такой масштаб и интенсивность, что ею невозможно управлять без принятия решений и координации на национальном уровне. 

Крупный кризис – это кризис значительной интенсивности, вызванный стихийным или техногенным бедствием, включая катастрофу или угрозу национальной безопасности, который может дестабилизировать общество, поставить под непосредственную угрозу жизнь и здоровье большого числа людей, нанести существенный ущерб экономике, товарам или окружающей среде. 

По закону различие между этими ситуациями определяется на основе критериев, «отслеживаемых с помощью методов наблюдения и научных расчетов, измеряющих масштабы и интенсивность события». Но этих критериев не существует - нет соответствующего нормативного акта, неясно, кто их отслеживает, анализирует и оценивает. 

Согласно постановлению об организации и функционировании национального центра управления кризисами, он является центральным административным органом, подчиненным правительству, который координирует на национальном уровне все мероприятия по управлению кризисами. Но кто определяет характер обрушившегося на страну снегопада и последовавшего за ним обледенения? Это инцидент, ЧС, кризис или крупный кризис? 

Вероятно, национальный центр управления кризисами классифицировал происшедшее (на основании чего?) как инцидент или ЧС - а потому не обязан вмешиваться. Но кто и как должен координировать инциденты и чрезвычайные ситуации? В том числе ЧС в области общественного здравоохранения (вспомним пандемию Covid-19)? Управление такими ЧС регулируется законом № 10/2009 о государственном надзоре за здравоохранением, и в нем тоже много неясностей, резюмирует Михаил Пысла.

Василиса ФРУНЗЕ

Вы хотите, чтобы это мы вам помогали?

Власти намекают на то, что мы сами не боремся с гололедом и обледенением, а только жалуемся, что не хотим сидеть дома, а упрямо выходим на улицу. При этом в столичных супермаркетах пропали противогололедные реагенты. 

Вот как премьер Александру Мунтяну прокомментировал возникшие проблемы: «Мы только в середине зимы и еще столкнемся с такими ситуациями. Мы продолжим повышать эффективность между нашими органами. Думаю, важно продолжать это делать и дальше. Я призвал местные органы сообщать нам, когда они не справляются. Хочу призвать и граждан помогать нам. Потому что важно попытаться сделать все возможное, а ресурсы наши ограничены, и мы не знаем, что нас ждет дальше, надо быть осмотрительными, не выезжать без надобности, не ходить по льду… Зима - красивое время года… Я видел, как дети делали снеговика, надо видеть в зиме и хорошее». 

А вот что пишет по этому поводу в соцсети кишиневец Сергей Добровольский.   

«Когда тебе впаривают налог «на благоустройство» в 120 лей при 323,1 тысячи жилищ, что составляет 38,7 миллиона лей, - на что идут эти деньги, если не на такие случаи? 

Вы хотите, чтобы люди вам помогали? Что вы для этого сделали? Может, у каждого подъезда лежат по три мешка песка с начала декабря? Чем люди должны помогать? У каждого в квартире должна быть лопата и мешок песка? А вдоль трасс лежат кучи песка, как раньше? 

Когда смотришь на этих «управленцев», которые сконцентрировали всю технику в одних руках и оставили претуры с одним трактором, понимаешь: они проблему решать не собираются, они просто в ней живут. 323 100 жилищ - это 48 500 тонн песка, умножить на пять подъездов – 200 тысяч тонн, по три мешка на подъезд. Но ведь куда выгоднее самим его «разбрасывать», концентрируя учет в своих руках, чем распределить по домам, чтобы люди могли сами оперативно обезопасить подходы к своему жилищу. 

Так что давайте убирайте город, бестолочи, и нечего на людей пенять, за все уплачено!».