Экономика

Вопрос, которым задаются многие экономисты после признания Майи Санду о ее желании, чтобы Молдова стала частью Румынии. Если «униря» состоится, это будет объединение или поглощение?

Прогнозируется, что валовой внутренний продукт (ВВП) Молдовы в 2026 году вырастет на 2,4 процента в реальном выражении по сравнению с 2025 годом, достигнув номинального уровня в 377,2 миллиарда молдавских лей. По текущему обменному курсу это эквивалентно примерно 19,8 миллиарда евро, пишет румынское издание Рrofit.ro.

Для сравнения: ВВП Румынии на 2026 год оценивается в 2045,2 миллиарда румынских лей, что эквивалентно примерно 409 миллиардам евро. Таким образом, разница в масштабах экономики между двумя государствами составляет более чем в 20 раз в пользу Румынии.

При номинальном ВВП в 19,8 миллиарда евро Республика Молдова находится примерно на уровне одного крупного уезда в Румынии, например, уезда Тимиш, ВВП которого составляет 18–20 миллиардов евро.

В Молдове занято 792 000 человек, уровень занятости составляет 40,1 процент. Число безработных - 33 000 человек, уровень безработицы - 4 процента. Для сравнения, в Румынии уровень занятости населения в возрасте 15–64 лет в 2024 году составлял 63,8 процента, а численность активного населения превысила 8,3 миллиона человек.

Средняя месячная валовая заработная плата в Республике Молдова в первом полугодии 2025 года выросла на 10,3 процента в номинальном выражении и на 1,7 процента в реальном выражении, достигнув 15 020 лей (790 евро). Средняя валовая заработная плата в Румынии примерно в 2,4 раза выше - около 1900 евро. Здесь также наблюдается дисбаланс.

ВВП на душу населения по ППС в Молдове в 2024 году составил примерно 16 466 долларов, а в Румынии - 40 608 долларов, что примерно в 2,5 раза выше.

В обосновании молдавского бюджета-2026 признается ослабление экономики: «В среднесрочной и долгосрочной перспективе данные указывают на ослабление потенциала экономического роста. Прогнозируемый потенциал роста на 2024 год составил 1,2 процента, в основном за счет основного капитала, в то время как совокупная факторная производительность внесла отрицательный вклад. Неблагоприятные демографические тенденции, низкая производительность труда, плохая инфраструктура и низкий уровень технологического капитала продолжают ограничивать способность экономики к ускоренному развитию и более быстрой конвергенции с экономиками Европейского союза».

Майя Санду обосновала свое заявление о желании присоединиться к Румынии тем, что «стране, подобной Республике Молдова, становится все труднее выживать, существовать как демократическое, как суверенное государство».

Судя по приведенным выше цифрам, если «униря» состоится, то это будет не объединение двух равноправных партнеров – это будет поглощение одной страны другой со всеми вытекающими отсюда последствиями.

То есть, судя по румынским СМИ, к «унире» с экономической точки зрения там уже относятся как к тому, чтобы дать приют бедному родственнику. Соответственно Республика Молдова вряд ли сможет претендовать в будущей объединенной Румынии на какую-то значительную роль.

В Румынии самый бедный регион – это румынская Молдова. И вот на ее окраине появится еще более нищий конгломерат – Бессарабия.

Так может быть, руководству Молдовы стоило бы, наконец, сосредоточиться на развитии экономики? Хотя бы для того, чтобы вырваться с позиции «самого бедного государства Европы», на которой страна находится много лет? И с тем, чтобы на нас не смотрели свысока и с жалостью как в Европе, так и в соседней Румынии.

Михаил СУРДУ