Политика

Если раньше о позорных событиях проигранной гражданской войны 1992 года в Приднестровье на официальном уровне старались вспоминать пореже – то сейчас куется новая государственная мифология «дня памяти и признательности». Война на Днестре была якобы кровавым испытанием на государственность и волю к независимости, которое государство выдержало ценой тяжелых жертв. Формулировку выдал 1 марта, в день 32-летия конфликта, историк, эксперт НПО «WatchDog» Артур Лешку. Он также заявил, что лишение приднестровцев гражданства РМ законно, и «эту практику необходимо расширять».  

Предвидя провал стратегии евроинтеграции, власть надеется привлечь своих избирателей успехами в реинтеграции Приднестровья. У Кишинева есть сомнения в том, что без этого РМ примут в ЕС. Со стороны, наверное, выглядит странно: приглашая соседей к совместному житью, их унижают, оскорбляют, не обещают ничего хорошего и игнорируют тот факт, что сами находятся в состоянии распада. 

«Страна, из которой уехал каждый третий гражданин, - напоминает экономический аналитик Дмитрий Тэрэбуркэ. - Страна с госдолгом 132 миллиарда лей и нулевым публичным объяснением, куда делись деньги. Страна, где тарифы растут как грибы после дождя, фермер кредитуется под 18 процентов и разоряется, а инфраструктура пребывает в состоянии позднесоветского распада, - эта страна приглашает соседей войти в свое «правовое поле». Это не политика. Это клиническая самонадеянность. Кто и зачем формирует повестку, в которой настолько очевидно несостоятельная конструкция подается как «четкая цель»?». 

Реинтеграция Приднестровья будет стоить полмиллиарда евро в год, заявил в эфире TVR Moldova бывший вице-премьер Александру Фленкя, директор ассоциации «Инициатива за мир». Сумма рассчитана на базе первоначальной оценки расходов на поставку газа, выплату пенсий, оплату медстрахования и финансирование школ. 

В РМ пенсии и газ оплачиваются за счет налогоплательщиков и потребителей. Но когда бизнес Левобережья начнет вносить вклад в бюджет РМ? Как потребители в Приднестровье будут платить за энергоносители по молдавским ценам? Сможет ли Кишинев поддерживать население за Днестром, если не может поддержать свое? Есть ли хотя бы, например, стратегия перерасчета пенсий и обмена валюты? 

Вице-премьер по реинтеграции Валериу Киверь говорит о создании фонда конвергенции для сближения берегов. Депутаты PAS– о поэтапной отмене налоговых льгот, действующих в Приднестровье с 2000-х. Их начнут отменять уже в этом году для товаров не первой необходимости, таких, как алкоголь, а НДС и акцизные сборы будут применяться к их импорту и продаже в соответствии с законодательством РМ. 

Председатель парламентской комиссии по экономике, бюджету и финансам Раду Мариан заявил, что предлагается отменить освобождение от НДС на электроэнергию и балансирующую энергию, а также освобождение от НДС на природный газ, поставляемый «Молдовагаз» «Тираспольтрансгазу». Все поставки будут облагаться 8​-процентным НДС. Авторы законопроекта подчеркивают, что цель – «обеспечить справедливость для предпринимателей в уплате налогов и повысить конкурентоспособность продукции». То есть убить приднестровский бизнес и захватить рынок? Налоговое выравнивание хотят завершить к 1 января 2030 года. Как говорится, «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов!». 

Но главное для чиновников традиционно не экономика, а язык. Министр иностранных дел Приднестровья Виталий Игнатьев считает, что в РМ продолжают манипулировать языковым вопросом, как и в 1992-м. Он назвал очень тревожным сигналом заявление Валериу Киверя о том, что все молдавские школы должны перейти на румынский язык: «Кишинев не осознает, что языковая проблема была одной из причин конфликта и продолжает манипулировать подходами, сохранившимися с 1992 года». 

По словам Игнатьева, граждане сами должны решать, какой язык родной, на каком языке будут обучаться их дети, а попытка «навязать язык гражданам другого государства» противоречит европейским подходам. 

В Кишиневе ничего не забыли и ничему не научились. Только четыре месяца спустя после назначения, 27 февраля, Киверь решился на встречу с главным тираспольским переговорщиком Игнатьвым в формате «1+1» в штаб-квартире Миссии ОБСЕ в Тирасполе. И грубо заметил, что «переговоры ведутся для реинтеграции государства, а не ради поддержания отношений между берегами». То есть хорошие отношения не нужны? 

Разве можно считать нормальным началом реинтеграции перевод с 1 сентября 2026 года всех 158 молдавских школ в Приднестровье на обучение на румынском языке? Какую реакцию это вызовет у населения? Как соотносится с европейским нормами? Кишинев настаивает на том, что без этого дальнейшие переговоры не пойдут. То есть делает ровно то же, что и в начале в 90-х, предлагая нежизнеспособный способ разрешения конфликта. 

При этом Тирасполь стоит на своем: в регионе три официальных языка – русский, украинский и молдавский, решение принадлежит народу, 79 процентов граждан общаются на молдавском языке и считают себя молдаванами. 

Кишиневские чиновники и СМИ по-прежнему именуют регион «сепаратистским», демонстрируют пещерную ненависть к его населению. И при этом ждут, что приднестровцы с радостью ухватятся за перспективу стать в нищем объединенном государстве обездоленными и вызывающими подозрения гражданами второго сорта. 

Олег ВОЛКОВ