Экономика

В Европейском союзе вступил в силу механизм углеродной корректировки на границе CBAM, более известный как «зелёные пошлины», сообщают «Афинские новости». Компании, торгующие сталью, цементом и другими товарами с высокой углеродной нагрузкой, теперь рискуют столкнуться с финансовыми санкциями при ввозе продукции в ЕС.

Официальная цель - лишить импортеров продукции с высоким уровнем выбросов CO₂ценового преимущества перед европейскими производителями, которые уже работают в условиях жёстких экологических ограничений и системы ETS.

Как заявил исполнительный вице-председатель Европейской комиссии Стефан Сежурне, CBAM должен «создать равные условия конкуренции» и одновременно стимулировать декарбонизацию промышленности. По версии Брюсселя, европейских производителей следует не наказывать, а «поощрять» за экологические усилия, защищая их от внешней конкуренции.

Несмотря на ожидания, что ЕС смягчит или отложит применение «зелёных пошлин», механизм был введён в полном объёме - несмотря на протесты Китая, США, Австралии и ряда других торговых партнёров.

В частности, китайская сталь рискует утратить ценовое преимущество на европейском рынке. При этом эксперты указывают на побочный эффект: избыточные объёмы углеродоёмкой продукции могут быть перенаправлены по заниженным ценам на рынки третьих стран - прежде всего Великобритании, которая планирует ввести собственный CBAM уже в следующем году.

Специалисты предупреждают, что неясность правил применения и отсутствие согласованных механизмов между Лондоном и Брюсселем могут привести к хаосу на начальном этапе реализации и новым торговым перекосам. 

CBAM подаётся как климатический инструмент, однако по своей сути он всё больше напоминает углеродный налог, переложенный на экономику и конечного потребителя. За благозвучными формулами скрывается знакомая логика: попытка решить структурные проблемы ЕС за счёт роста издержек.

Рост цен практически неизбежен. Сталь, цемент, алюминий и удобрения - основа строительства, инфраструктуры и промышленности. Их удорожание автоматически означает более дорогие дома, проекты и коммунальные услуги. Платить будут не внешние поставщики, а европейские граждане.

Удар приходится и по самой европейской промышленности. Импорт станет дороже, но собственное производство не получит конкурентного преимущества: высокие цены на энергию, регулирование и бюрократия никуда не исчезают. В результате ускоряется процесс деиндустриализации и отток инвестиций.

Глобальные выбросы при этом не сокращаются. Производство не исчезает - оно перемещается. Китай, Индия, Турция и страны Азии продолжают выпуск продукции, меняя лишь маршруты поставок. Атмосфере безразлично, где именно был произведён металл.

CBAM усиливает торговые конфликты. Ответные меры, антидемпинговые расследования и давление в рамках ВТО становятся вопросом времени. Экология в этой схеме всё чаще используется как удобное прикрытие экономического противостояния.

Внутри ЕС растёт раскол. Северные экономики ещё способны адаптироваться, тогда как южная и восточная Европа — Греция, Италия, Испания, Балканы - сталкиваются с ростом издержек, давлением на бюджеты и социальной напряжённостью. Евроскептицизм получает вполне материальные аргументы.

В сухом остатке «зелёные пошлины» выглядят не как климатическая стратегия, а как фискальный и регуляторный инструмент, позволяющий Брюсселю удерживать контроль и откладывать разговор о реальной конкурентоспособности европейской экономики.

Климат не выигрывает. Промышленность слабеет. Граждане платят.

Главный вопрос заключается не в экологии. Он в другом: кому выгодно ослабление и управляемая деиндустриализация ЕС - и почему этот курс продавливается с таким упорством.

Ответ лежит внутри самой системы. Для брюссельского управленческого класса сильная промышленная Европа - источник рисков и ответственности. Ослабленная экономика, напротив, позволяет управлять директивами, «кризисными режимами» и постоянными исключениями.

Финансово-спекулятивный контур также выигрывает: экономика всё больше превращается в систему субсидий, отчётов, квот и «зелёных» сертификатов. Деньги делаются не на производстве, а на регулировании.

Внешние конкуренты получают рынок сбыта, а не соперника. Идеологическая элита - красивый нарратив о «переходе», не отвечая за его социальную цену.

Урсула фон дер Ляйен и её окружение не считают происходящее разрушением. В их логике это «адаптация», «стимул» и «неизбежный переход». Протесты - «дезинформация». Закрытие заводов - «новая модель».

Европу сегодня не разрушают извне.

Её методично разбирают изнутри - под лозунгами, отчётами и разговорами о спасении планеты. 

Источник: Rua.gr