Политика

События вокруг автономно-территориального образования Гагаузия (Гагауз Ери) давно уже вышли за рамки локального регионального конфликта. Решение народного собрания Гагаузии от 17 августа, зафиксировавшее вакансию должности башкана простым большинством голосов в связи с этапированием Евгении Гуцул в пенитенциар №7 в Руске, пожалуй, подвело черту под самым глубоким институциональным кризисом в новейшей истории Молдовы.

Однако юридическая легитимность этого конкретного шага депутатов Комрата — лишь следствие тектонических сдвигов, в ходе которых центральная власть Кишинева фактически демонтировала конституционные основы автономии, создав опаснейший прецедент правовой безнаказанности.

Для удобства рассмотрения анатомии управляемого хаоса в Гагаузии, преднамеренно и противоправно организованного официальным Кишиневом, выделим несколько моментов:

Искусственная судебная слепота исполнительной власти РМ: неправомерное и преступное нарушение Основного Закона

Фундаментальный слом правовой логики произошел не в официальном Комрате, а в Кишиневе, когда президент Майя Санду умышленно отказалась исполнить императивное требование статьи 14 Закона №344/1994 и подписать Указ о включении официально избранного башкана Евгении Гуцул в состав правительства страны.

Президент и все ветви центральных властей нашей страны цинично проигнорировали основополагающий правовой принцип, закрепленный в статье 120 Конституции РМ: «Соблюдение вступивших в законную силу приговоров и других решений судебных инстанций, а также содействие судам в осуществлении правосудия обязательны для любого органа публичной власти и любого должностного лица».

Апелляционная палата Комрата - единственный орган, обладавший на тот момент исключительной компетенцией, - признала выборы башкана законными и утвердила мандат главы региона.

В правовом государстве, каковым себя позиционирует РМ, у Кишинева, если он считал решение судебной инстанции ошибочным, был только один путь: действовать исключительно процессуальным путем, - обжаловать, требовать пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам, задействовав возможность обжалования в Высшую судебную палату.

Вместо этого избрали тактику прямого саботажа и узурпации функций судебной власти. Отказ от издания указа о назначении избранного башкана Гагаузии членом правительства РМ без отмены судебного решения перевел государственную систему из плоскости верховенства права в плоскость антиконституционной политической целесообразности, - «мы умышленно не исполняем закон и решение суда, потому что считаем бенефициара этого решения угрозой».

Этим своим противоправным и антиконституционным шагом высшие органы власти и управления РМ  однозначно умышленно и цинично растоптали часть (1) статьи 111 Конституции РМ, которая четко гласит: «Гагаузия — это автономно-территориальное образование с особым статусом как форма самоопределения гагаузского народа, являющееся составной и неотъемлемой частью Республики Молдова и самостоятельно решающее в пределах своей компетенции, в соответствии с положениями Конституции Республики Молдова, вопросы политического, экономического и культурного характера в интересах всего населения».

Искусственная изоляция башкана АТО Гагаузия (Гагауз Ери) от участия в заседаниях Правительства стала прямым лишением Гагаузии ее конституционного права на соуправление государством.

Следует однозначно констатировать: когда у нас в стране правовые процедуры заменяются политическими декларациями и чрезвычайными мерами, у граждан и региональных элит АТО Гагаузия исчезает доверие к судебной системе страны, да и к институту президентства страны в целом.

Кризис сдержек и противовесов: Политическая монополия против права

    Вопрос о юридической ответственности высших должностных лиц за умышленное игнорирование Конституции повис в воздухе.

В Уголовном кодексе РМ существуют статьи 328 (Превышение власти) и 318 (Неисполнение решения суда), под которые формально подпадают действия по блокированию интеграции башкана Гагаузии в государственные структуры. Однако правовая система страны оказалась парализована политической монополией правящей партии PAS.

Правящая партия PAS, выступающая в роли противника и оппонента Гагаузской Автономии, полностью подчинили себе правоохранительные органы страны. Генеральная прокуратура, прошедшая через череду лояльных официальному Кишиневу кадровых перестановок, предпочла закрыть глаза на нарушения, прикрываясь доктриной «защиты национальной безопасности от гибридных угроз».

Тем самым они осознанно и преднамеренно нарушили часть (2) статьи 6 Конституции РМ: «Никакое отдельное лицо, никакая часть народа, никакая политическая партия или иное общественное объединение не могут осуществлять государственную власть от своего имени. Узурпация государственной власти является тягчайшим преступлением против народа». Фактическое превращение прокуратуры страны в инструмент политической расправы и избирательного правосудия — яркое тому подтверждение.

В свою очередь, парламентская оппозиция расписалась в собственном бессилии, побоявшись запустить процедуру импичмента Президента страны за нарушение присяги при вступлении в должность президента страны - за преднамеренное и целенаправленное игнорирование и нарушение норм Конституции.

Представители правящей партии PAS и их адепты, а также различного рода НПО, находящиеся в финансовой зависимости от правящих кругов в Молдове и их кураторов за рубежом, - довели общественную дискуссию до абсурда: любая защита законных прав Гагаузии, любое требование соблюдать закон №344/1994 мгновенно маркируется ими как «враждебное влияние», «шпионаж» или «работа на олигархические кланы».

Этот тоталитарный метод навешивания ярлыков полностью уничтожил поле для легального юридического диалога, превратив государственное управление в Республике Молдова в диктат одной партии.

Ведь игнорирование Конституции страны сошло президенту Майе Санду с рук, только лишь потому, что в Республике Молдова неправомерно разрушена система сдержек и противовесов. Когда парламент, прокуратура и президент действуют в рамках одной политической монополии, правовые механизмы ответственности (такие как УК или импичмент) просто перестают работать, превращаясь в декорацию и ширму.

От «политической» к «номинальной»: долгосрочные шрамы на теле автономии

Прецедент безнаказанного нарушения Закона о статусе Гагаузии центральными властями фактически запустил долгосрочные процессы деградации молдавской государственности по четырем направлениям:

1. Утрата субъектности: Главный итог кризиса — де-факто демонтаж политического статуса АТО Гагаузия. Официальный Кишинев наглядно показал, что отныне статус Башкана Гагаузии будет зависит не от воли гагаузского народа, а от визы одобрения в Кишиневе. Автономия фактически принудительно низводится до уровня обычного административного района.

2. Тотальный правовой нигилизм: Разрушение правового диалога выталкивает отношения центра и региона в плоскость «права сильного». Видя, что центр безнаказанно игнорирует Конституцию страны, официальный Комрат неизбежно ответит скрытым саботажем решений центральных министерств.

3. Радикализация вместо зачистки: Подавляя системных и умеренных представителей Гагаузии, готовых к компромиссу, официальный Кишинев выжигает электоральное поле для конструктивного диалога. Запрос ущемленного в правах населения автономии фактически смещается в сторону еще более радикальных, конфронтационных лидеров.

4. Приднестровский тупик: Данный прецедент ставит крест на любых перспективах реинтеграции страны. На протяжении более тридцати лет официальный Кишинев предлагал Тирасполю модель «широкой автономии по образцу Гагаузии». Сегодняшний пример наглядно доказал левобережью Днестра: любые конституционные гарантии и законы об особом статусе могут быть обнулены Кишиневом в одностороннем порядке, поскольку официальный Кишинев патологически недоговороспособен.

И в заключение подчеркну тот факт, что, заменив институциональный диалог тактикой давления и «управляемого хаоса», официальный Кишинев показал, что он на деле не является партнером гагаузского народа и АТО Гагаузия, по сохранению и укреплению независимого и нейтрального статуса государства Республики Молдова, а является противником и оппонентом Гагаузской автономии и, в качестве такого одержал лишь краткосрочную пиррову победу.

Кишинев публично продемонстрировал, что конституционные нормы в Республике Молдова отныне отключаются вручную в зависимости от политической конъюнктуры.

Однако эти господа не должны забывать, что разрушение правового фундамента страны и запуск системной деформации принципа законности бьет по устойчивости всего молдавского государства, которое гагаузский народ с 23 декабря 1994 года обязался строить совместно с молдавским народом, согласившись реализовать свое коллективное право на самоопределение в составе молдавского государства в форме АТО Гагаузия (Гагауз Ери). Пытаясь задушить автономию, официальный Кишинев фактически превращает правовое поле собственной страны в выжженную землю.

Иван БУРГУДЖИ,

председатель независимого правозащитного

и информационно-аналитического центра