Общество

В начале года стартовал «Школьный барометр» - масштабный социологический опрос министерства образования и науки при финансовой поддержке международных структур для оценки качества образования, школьного климата, уровня буллинга и стресса учеников, прозрачности сбора денег. Охват - 7000 участников, из них более 2100 учеников, 1570 родителей, 2500 учителей и 95 директоров 110 школ.

200 страниц опроса с целью внедрить критерии ЕС

Опрос МОИ показал: уроки вызывают стресс у 28 процентов учеников, экзамены – у 68 процентов, буллинг никуда не делся. От имени учреждений ООН представитель ЮНИСЕФ Маха Дамадж заявила: «Классная комната - одно из немногих госучреждений, где почти каждый ребенок проводит более десяти лет... Именно здесь формируются первые представления о равенстве, праве голоса, заслугах, гендерных ролях, разнообразии и доверии к институциям». Министр образования и исследований Дан Перчун добавил: «основы гражданской культуры, участия в рынке труда, гендерного равенства, социальной сплоченности, устойчивости демократии».

Посыл ясен - стремление соответствовать критериям ЕС в образовании. Видится это так: упростить и политизировать содержание учебников, скопированных у Эстонии и Румынии (в этом году начнется закупка 105 наименований, бюджет - около 150 миллионов лей!); разрешить выбор предметов по своему усмотрению; иной, не традиционный, взгляд на пол; способы разрешения детских конфликтов, где учитель снимает с себя ответственность, предписывая ученику писать доносы на обидчика дабы иметь юридическое обоснование для наказания через родителей и правовые институты.     

Семь из десяти сказали, что в школе все хорошо  

Но давайте посмотрим на качество проведенного опроса. Взять хотя бы такой критерий, как отношение учеников, родителей, дидактических кадров и директоров к системе образования.

«И дело даже не в хвастливых заявлениях МОИ, что 7 из 10 учащихся позитивно оценивают систему образования, а в том, что все это нерепрезентативно, - указывает ТГК Гений Карпат». - Директора школ вдруг сошли бы с ума и заявили, что система плохонькая? Или ученики, которым сравнивать не с чем, адекватно оценили бы школу?.. Мы бы еще понимали, если бы опрашивали бы первокурсников вузов, чтобы те, перейдя на ступень выше, оценили, что им дали 12 лет за партой. Или если бы опросили тех, кто впервые после школы (вуза) пошел работать. Была бы понятна привязка системы координат к глобальной задаче выявить, насколько школа коррелирует с экономикой и высшим образованием.

Ну хорошо, 7 из 10 сказали, что все позитивно, тогда зачем вы пошли закрывать и оптимизировать школы? Вам же ясно сказали – все нормально, хорошо или даже очень хорошо».

О чем умолчали ученики и учителя

Однако не все так уж хорошо: «Родители и ученики повально отказались давать оценку качеству материалов в учебниках. Учителя - давать оценку усвояемости этих материалов. Учителя и директора массово не знают, соответствуют ли задания на уроках вопросам в итоговых экзаменационных тестах. Хотя по всем остальным вопросам директора повально оценивают систему образования как «скорее хорошую» и «очень хорошую».

Кстати, 40 процентов директоров смотрят на неформальные выплаты в фонды класса и школы «скорее позитивно» и даже «очень позитивно».

«Еще более странным выглядит вопрос о том, как идут уроки, часто ли вызывают к доске, часто ли учитель призывает учеников разобраться в материале самим, часто ли задает дискуссию и т.п.. Ответы - все по-разному, сколько учителей, столько и методик.  

Что Дан Перчун хотел узнать, если ситуация от школы к школе разнится, непонятно. Хотел похвастаться задорого? Ну это то же, что опрос среди членов PAS об их отношении к PAS - ни смысла, ни научной ценности».

Миф о школьных автобусах

По данным МОИ, с начала 2000-х количество школьников сократилось почти вдвое, в селах за последние четыре года - на 61 процент. Прогноз: к 2040 году необходимо «реорганизовать» более 70 школ.

Сельчане бьются до последнего, отвоевывая свои школы. В прошлом году районным советникам Резины удалось отстоять городскую гимназию, в которой учится до ста ребят. Это исключение из правил: в контексте выборов советники PAS, опасаясь провала, добавили свои голоса «против».

Но в ряде сел района школы ликвидировали. Чем это обернулось?

Как рассказала районный советник Серафима Борган, школьные автобусы не новые, часто ломаются, родители вскладчину нанимают частный транспорт, платят за бензин. Плохо мигрирующим из школы в школу вместе с детьми учителям.

Но даже если автобусы на ходу - из-за плохих дорог они останавливаются на трассе. К примеру, в селе Коропчень Теленештского района дети в дождь и снег преодолевают расстояние от шоссе до дома пешком. В ненастье малышей оставляют дома.

Спасет ли обещанное правительством пособие в 1000 лей в течение двух лет? Захотят ли, смогут ли учителя за 300 тысяч лей переехать в другое село?

В опросе МОИ нет данных о не охваченных учебой детях. Они есть в каждом селе. Детской неграмотности не должно быть в отчетах европейцам?

Малокомплектные школы в Европе

В европейских образовательных системах используют критерии количества учеников на одного учителя или среднего размера класса. Малыми начальными школами считаются школы, где учится менее 70–100 детей, средними школами - менее 400–600 учащихся.

Но это не значит, что такие школы закрывают. Самое низкое соотношение учеников на одного учителя в Сан-Марино - 6, Лихтенштейне - 8, Люксембурге и   Андорре - 9. Во всех европейских странах поддержка малых сельских школ осуществляется как на национальном уровне, так и через общеевропейские фонды, акцент делается на сохранении доступности образования в удаленных регионах и цифровую трансформацию.

В Эстонии в 2024–2026 годах государство выделило 2,2 миллиона евро на специальную программу поддержки сельских начальных школ. Цель - помочь местной власти содержать школы по месту жительства, чтобы дети могли учиться рядом с домом.

В Румынии запущена схема грантов для консорциумов сельских школ с бюджетом около 30 миллионов евро, цель - обновление материальной базы и внедрение экологических стандартов.

В Польше в рамках программы «Добрый старт» (Dobry Start) семьи ежегодно получают единовременную выплату, в 2025-м - 300 злотых на ученика для подготовки к учебному году.

Есть и общеевропейские механизмы, позволяющие  небольшим школам получать финансирование: программа Erasmus+ предлагает формат «Маломасштабных партнерств» (Small-scale Partnerships); программа «Сельское развитие» (CAP); программа «European Schoolnet», которая активно поддерживает школы в сельских районах через внедрение искусственного интеллекта и развитие цифровых навыков у учителей, чтобы компенсировать нехватку узкопрофильных специалистов.

В Молдове еще в 2024 году объявили о старте новой программы «обеспечения качественного образования для всех» с фокусом на инклюзивность и поддержку школ в регионах с низким числом учащихся. И где эта поддержка?

Инвалид в школе

«Школьный барометр» в программе «недискриминации» предусматривает социализацию детей с проблемами здоровья в обычной школе. Но для этого мало устроить пандус, туалет для инвалидов. Как колясочник поднимется в салон школьного автобуса без специальной платформы? Сколько таких детей нуждаются в медицинском сопровождении? Как будет работать учитель, у которого в классе один-два слепых, глухонемых ученика?  

А ведь в советских интернатах – например, в яловенской школе-интернате для детей с проблемами опорно-двигательной системы, - кроме знаний дети получали весь комплекс специализированных медицинских услуг. Из стен школы, которая давно закрыта, вышли депутаты, работники банков и торговли, нотариусы, швеи.  

Можем ли мы сделать как в Европе и в США, если там - отличные дороги, нет проблем со школьными автобусами, есть даже второй водитель на случай проблем с первым, по ходу движения дежурят полицейские посты? Какая надобность была нищей Молдове отказываться от того, что хорошо прижилось, искусственно внедрять то, что не по карману, учиться по чужим учебникам?

Диаспора вернется на руины?

В послевоенные времена в малых селах учитель работал с разновозрастными учениками в одном классном помещении с дровяной печью. С каждым работал индивидуально. Эти дети успешно потом получали среднее специальное и высшее образование, они построили все активы, которые сегодня распродают.  

Что в этом случае нам, взрослым, делать? В Румынии недавно по иску местной власти по суду восстановили две закрытые сельские гимназии с числом учеников меньше пяти. Протест в Деренеу показал: власть боится своего народа. Заставить ее прекратить экономить на детях – задача родителей-избирателей. 

В 2020–2025 годах PAS закрыла более 50 школ, ушли более 700 педагогов. Около 300 тысяч родителей, а также потенциальных отцов и матерей уехали. Кто сядет за парту? Дан Перчун, грезит о возвращении диаспоры, но если эти люди вернутся – они увидят руины страны.

«Школьный барометр» уделил внимание такой проблеме, как моральный климат в классе: «основные причины агрессии учащихся (46 процентов) - мелкие конфликты из-за слухов и сплетен, стремления детей, чаще подростков, к самоутверждению или доминированию».

Нужно было тратить деньги, чтобы это узнать? Конфликты участились, стали более жестокими, дети ведут себя разнузданно, привыкают к обсценной лексике и насилию из-за недостатка контроля родителей, беспомощности педагогов. Тема травли учениками учителей замалчивается.

От родителей-гастарбайтеров местные власти требуют назначения детям опекунов из числа родственников. Таким опекуном двух подростков из Яловенского района стала бабушка, которую старший внук постоянно обманывал, пропуская уроки. Деньги на сигареты и пиво крал у опекунши, однажды унес крупную сумму, чтобы вернуть долг однокласснику, угрожавшему расправой. Ситуацию разрулили. Мать выслала деньги из Италии, в серьезность происходящего не поверила: за много лет оторвалась от реалий.  

Как часто начинается с конфликта в школе и заканчивается криминалом? При поддержке европейских структур созданы центры психо-педагогической поддержки для мониторинга ситуации и педагогического сопровождения подростков-правонарушителей. Нередко эти дети попадают в коммунитарные центры. Но ненадолго. Все идет по кругу: украл – выпил – попал в коммунитарный центр – сбежал - вновь украл... Колесо работает на холостом ходу. А лучше бы вернуть домой родителей.

Детский криминал платные исследователи в своих «барометрах» именуют «конфликтами из-за слухов и сплетен», «стремлением детей к доминированию». Затрат на свой опрос Перчун не назвал. Но доходы активистов таких структур не тайна. Во дворе республиканского центра психо-педагогической поддержки (Centrul Republican de Asistenta psihopedagogica), расположенного на четвертом этаже здания бывшей академии наук, с полсотни дорогих машин-кроссоверов – автопарк центра.  

Мария БУИНЧУК