Политика

С какой стати элиты Германии должны хотеть, чтобы война в Украине закончилась? Зачем им это, спрашивает украинский блогер Анатолий Шарий?

Возьмем для примера рост бизнеса компании «Hensoldt» - производителя радаров, сенсоров и электроники, включая системы для украинской ПВО.

В 2023 году выручка «Hensoldt» составила 1,847 миллиарда евро, прибыль до налогообложения – 329 миллиона, портфель заказов - 5,53 миллиарда.

В 2024 году соответственно 2,24 миллиарда, 405 миллионов, 6,644 миллиарда, новые заказы - 2,904 миллиарда.

В 2025 году – выручка 2,455 миллиарда, на 4,71 миллиарда новых заказов: рост на 62 процента.

В 2026 году за первые шесть месяцев на 2,812 миллиарда новых заказов: их объем удвоился за год.
Выручка за полугодие выросла на 23,6 процента. Компания прямо сообщает, что госзакупки со стороны Германии и других европейских стран - драйверы этого роста.

«Hensoldt»  находится в орбите партий CDU/CSU - официальное представительство интересов по вопросам обороны, вооружений, внешней политики и безопасности. И вот здесь начинается самое интересное.

До апреля 2026 года Кристиан Эйнзиедлер работал в правящей CSU(ХСС)-Landesgruppe в бундестаге в качестве советника по внешней политике, обороне и Европе. После этого он появляется среди людей, представляющих интересы «Hensoldt». Компания  официально заявляет почти миллион евро в год на расходы по представительству интересов.

Добавьте к этому «Rheinmetall», которая также финансово поддерживала CDU/CSU, и вы получите схему.

Политики выделяют все больше и больше миллиардов на вооружения. Оборонные компании получают все больше государственных заказов... и тратят деньги на правящие партии. А потом те же самые политики выходят к избирателям и объясняют им, почему войну нужно продолжать финансировать.

Это – коррупция: война и европейское перевооружение превратились в гигантский бизнес. Каждый раз, когда представители правящей элиты Германии говорят о мире, задайте простой вопрос:
кто в этой идеально функционирующей системе на самом деле финансово выигрывает от мира?

Потому что для обычного человека конец войны – это конец смертям. Но для огромной военно-политической машины это риск того, что вечеринка закончится.