Политика

Несколько лет практически любое общественное недовольство власть объясняла Кремлём и Шором.

Но образ постоянного врага имеет ограниченный ресурс. Если одним и тем же врагом объяснять протесты, критику, журналистские расследования, провалы реформ и собственные ошибки, со временем возникает инфляция угрозы: общество перестаёт реагировать на привычные обвинения.

А в условиях огромного дефицита доверия к самой власти эффект может стать обратным.

Возможно, именно поэтому сегодня в политическую повестку пытаются вернуть Плахотнюка — эмоционально сильный образ прошлого, связанный для значительной части общества с коррупцией и «захваченным государством».

 Игорь Гросу и Дан Перчун признают, что внутри PAS были ошибки и неудачные решения, однако масштаб последних скандалов объясняют организованной кампанией Плахотнюка.

 Но эта стратегия не учитывает уровень накопленного социального недовольства, общественного стресса и кризиса доверия.

В обществе с высокой склонностью к ностальгическому сравнению постоянное возвращение политика прошлого в центр информационной повестки способно дать обратный результат. Вместо усиления страха люди начинают сравнивать прошлое с настоящим, которое значительно проигрывает как и в количестве кризисов, скандалов и нестабильности. А в условиях стареющего государства, общество автоматически склонна к ностальгии нежели к ожиданиям.

Поэтому PAS рискует собственными руками вернуть Плахотнюку политический рейтинговый масштаб, которого он уже не имел.

 Тем более у общества возникают простые вопросы:

✅ Плахотнюк заставил PAS назначать родственников на государственные должности?

✅ Плахотнюк проводил конкурсы, устанавливал огромные зарплаты, принимал кадровые решения и создавал конфликты интересов?

✅ Или он виноват только в том, что общество узнало о решениях, которые принимала сама власть?

Сегодня PAS контролирует президентуру, парламентское большинство, правительство, министерства и государственные структуры. Но когда внутри этой системы возникают скандалы, ответственность неожиданно начинают искать в камере №13.

Получается удивительная политическая конструкция:

✅ решения принимала PAS;

✅ людей назначала PAS;

✅ зарплаты утверждали при PAS;

✅ государственными структурами управляла PAS;

 но виноват Плахотнюк.

Если версия представителей PAS соответствует действительности, ситуация выглядит ещё серьёзнее.

Получается, что человек, находящийся в тюрьме, продолжает влиять на государственные назначения, определять информационную повестку, воздействовать на судебную систему и способен организовать национальную кампанию против власти, которая контролирует практически все государственные институты, а если быть еще более точным контролирует партию власти.

А если следовать этой логике до конца, возникает ещё более интересный вывод: расследования RISE Moldova, TV8, Jurnal TV и других СМИ теперь тоже следует считать частью кампании Плахотнюка?

Версия о том, что парламент, правительство, президентура и государственные структуры при полной власти PAS всё ещё каким-то образом управляются из тюрьмы №13, выглядит не самой убедительной защитой.

И остаётся последний вопрос: Майя Санду знает, что, согласно вашей версии, вы все до сих пор работаете на Плахотнюка? 

Ян Лисневский, политолог