Политика

Вопрос о том, почему США внезапно и без прямой провокации нанесли военный удар по Венесуэле, не имеет отношения ни к наркотикам, ни к «борьбе с терроризмом», ни к защите демократии. Реальная причина уходит корнями в ключевую геоэкономическую сделку XX века.

Речь идёт о соглашении, которое Генри Киссинджер заключил с Саудовской Аравией в 1974 году. Именно оно заложило основу системы нефтедоллара, обеспечившей экономическое доминирование США на десятилетия вперёд.

Суть этой сделки была проста: вся нефть в мире продаётся исключительно за доллары США, а взамен Вашингтон гарантирует военную защиту нефтяных монархий Персидского залива. Это создало искусственный, но постоянный глобальный спрос на доллар.

Каждая страна, желающая купить нефть, была вынуждена сначала получить доллары. Это позволило США печатать деньги практически без ограничений, финансируя армию, социальные программы и хронический дефицит бюджета.

Венесуэла стала угрозой этой системе.

Страна располагает 303 миллиардами баррелей доказанных запасов нефти — крупнейшими в мире, больше, чем у Саудовской Аравии. Это около 20% мировых запасов.

С 2018 года Каракас начал продавать нефть за китайские юани, а также принимать евро и рубли, открыто заявив о намерении «освободиться от доллара». Венесуэла подала заявку на вступление в BRICS и выстроила прямые платёжные каналы с Китаем, обходящие систему SWIFT.

Фактически страна получила возможность десятилетиями финансировать процесс дедолларизации, используя собственные энергетические ресурсы.

История показывает, что подобные шаги для США являются красной линией.

В 2000 году Саддам Хусейн объявил о продаже иракской нефти за евро. В 2003 году последовало вторжение, смена режима и возвращение расчётов в долларах. «Оружие массового поражения» так и не было найдено.

В 2009 году Муаммар Каддафи предложил создать африканский золотой динар для торговли нефтью. Утечки писем Хиллари Клинтон подтвердили, что именно этот проект стал ключевым мотивом вмешательства НАТО. Каддафи был убит, проект закрыт.

Теперь — Николас Мадуро.

С запасами нефти, превышающими ресурсы Ирака и Ливии вместе взятые, он начал сотрудничество с Китаем, Россией и Ираном — странами, находящимися в авангарде глобальной дедолларизации.

Советник по внутренней безопасности США Стивен Миллер недавно заявил прямо: «Американский труд и капитал создали нефтяную промышленность Венесуэлы, а её национализация стала крупнейшей кражей американского богатства».

Логика проста: если инфраструктура когда-то создавалась западными компаниями, то ресурс якобы «принадлежит» США. В таком подходе национализация приравнивается к преступлению.

При этом нефтедоллар уже трещит по швам. Россия торгует нефтью за рубли и юани, Иран давно отказался от доллара, Саудовская Аравия обсуждает расчёты в юанях. Китай создал систему CIPS, альтернативу SWIFT, с участием тысяч банков.

Проект mBridge позволяет центральным банкам проводить расчёты напрямую в национальных валютах. Вступление Венесуэлы в BRICS с её нефтяными ресурсами могло бы ускорить этот процесс в геометрической прогрессии.

Именно это и стало настоящей причиной удара.

Не наркотики: на Венесуэлу приходится менее 1% кокаина в США. Не терроризм: доказательств не существует. Не демократия: США десятилетиями поддерживают режимы без выборов.

Речь идёт о сохранении системы, позволяющей США жить за счёт остального мира.

Однако последствия могут оказаться противоположными ожидаемым. Для стран Глобального Юга сигнал ясен: попытка выйти из долларовой системы грозит военной силой.

И именно это может ускорить дедолларизацию, а не остановить её.

Источник: https://rua.gr/news/sobmn/75492-pochemu-ssha-atakovali-venesuelu-neft-dollar-i-staraya-sdelka-kissindzhera