Политика

Как интерпретировать заявление Майи Санду о том, что в 2026 году «униря» якобы «вступила в новый этап»? Президент Молдовы удивила всех, заявив в беседе с британскими журналистами Рори Стюартом и Аластером Кэмпбеллом о своей поддержке объединения с Румынией, пишет Adevărul. 

«Если бы у нас был референдум, я бы проголосовала за воссоединение с Румынией», - сказала Майя Санду к удивлению политологов. Политический аналитик Кристиан Грицук расшифровал послание. 

«На протяжении долгого времени Майя Санду придерживалась политкорректных позиций, стараясь не расстраивать электорат, - говорит он. - Президент следовала линии румынского МИДа: у нас отношения, «основанные на единстве истории, языка и ценностей между двумя государствами». Теперь, похоже, она сделала шаг вперед и предположила нечто большее, и это произошло вскоре после того, как Никушор Дан заявил то же самое на пресс-конференции». 

Аналитик считает, что это не было случайностью, так как «Санду говорит только то, что хочет сказать». 

«Ее декларацию следует рассматривать в контексте фраз: «Посмотрите, что происходит сегодня вокруг Молдовы, что происходит в мире. Такой стране, как РМ, все труднее выживать, существовать как демократическое государство, как суверенное государство. Как президент РМ я понимаю, что нет большинства, поддерживающего объединение, но есть большинство, поддерживающее вступление в ЕС, и мы действуем в этом направлении. Это гораздо более реалистичная цель, которая помогает нам защитить наш суверенитет».   

То есть на данный момент, по мнению Санду, мы не можем говорить о референдуме, на котором будет большинство». 

Но есть еще один нюанс, на который указывает политолог. 

«Впервые анализируется альтернативный сценарий: что произойдет, если цель вступления в ЕС не будет достигнута. Впервые на уровне президента подается сигнал: мы - маленькое государство, нам трудно сохранить свой суверенитет, если мы не являемся частью большой семьи. На глобальном уровне все полностью перестраивается. Молдова до сих пор сопротивлялась гибридной войне, но война не остановится и с этого года вступила в новый этап». 

То есть подоплека заявления такая, резюмирует Грицук: «Честно говоря, нет реальной гарантии, что все государства ЕС согласятся на вступление Молдовы в европейскую семью».  

Какой из этого расклада можно сделать вывод? Во-первых, все заявления власти об успехах на пути евроинтеграции – блеф. Во-вторых, Майя Санду шантажирует Евросоюз заявлениями о том, что альтернатива евроинтеграции – поглощение Республики Молдова либо Россией, либо Румынией.

Но кого могут испугать такие заявления? Кто не знает, что Румыния в преддверии банкротства уже задумалась над тем, чтобы поддержать бюджет путем легализации доходов от проституции? Бухарест готов содержать РМ, ее школьников, студентов, пенсионеров, ее медицину и образование? 

Кто не знает, что гибридная война России с Молдовой существует только в воспаленном воображении Майи Санду? В конце концов, мы же добились свободы и демократии, отказавшись от тоталитарного дешевого газа? Какие могут быть опасения – разве Газпром может вернуться?  

Очень симптоматично то, что Никушор Дан ушел от прямого ответа на вопрос, что он думает о присоединении Молдовы к Румынии. Отвечая на вопрос, свел тему к европейской интеграции. По его словам, евроинтеграция Республики Молдова является «одной из возможностей быть вместе»: «Мы хотим, чтобы каждое политическое решение… приближало нас друг к другу до тех пор, пока мы вновь не окажемся там, где наше место, в большой европейской семье». 

Стоит ли надеяться на то, что в случае угрозы со стороны России Румыния окажет военную помощь Молдове? 

Румынский эксперт и специалист по постсоветскому пространству Арманд Гошу дал прогноз развития событий на случай военного обострения вокруг РМ в интервью Hotnews.ro. По его словам, Кишиневу не стоит ждать военной помощи от Бухареста: в случае расширения боевых действий румынская сторона «выпустит пресс-релиз, осуждающий нападение» на соседей, и это все: «Что может сделать Румыния? Обратиться в Брюссель, чтобы добиться совместного осуждения со стороны ЕС». 

Гошу добавил, что в РМ «миллион граждан Румынии: у румынской власти есть фантастические возможности для вмешательства во внутреннюю жизнь Молдовы», однако «не знаю, воспользуется ли она ими». Коснувшись поправок, дающих президенту Румынии право использовать армию для защиты граждан за границей, эксперт отметил, что не уверен в эффективности этого акта и в готовности элит к таким шагам. 

А переведенный в резерв генерал-майор Дорин Тома, покинувший пост командующего многонациональной дивизии НАТО «Юго-Восток», и вовсе заявил в соцсети, что у румынской армии сейчас те же проблемы, что и в 1942 году под Сталинградом.

«Румынский солдат сегодня, после четырех лет войны в нескольких сотнях километров от границ Румынии, не обут в подходящие ботинки и не одет в полевую форму, которая защищала бы его от непогоды и обеспечивала мобильность (вечная проблема румынской армии); не имеет в своем распоряжении современного оружия (это, пожалуй, единственный солдат в блоке НАТО, который все еще вооружен АК-47); не имеет приборов ночного видения (это единственный солдат в НАТО, который не может вести боевые действия в ночное время); не обучен использованию дронов и/или средств борьбы с дронами; не поддерживается жизнеспособной логистической системой; не обеспечен оперативной медпомощью для повышения выживаемости на поле боя (хотя на центральном уровне существует целый медицинский отдел, а количество военных госпиталей является самым большим в НАТО).

Такова реальность румынского солдата, а не та, что на национальном параде... Но еще хуже то, что нет никакого плана, чтобы в краткосрочной или хотя бы среднесрочной перспективе оснащение, экипировка и обучение солдата стали приоритетом для руководства армии».