Социалка

Борьба с коррупцией и направление конфискованных средств коррупционеров на социальные цели – ключевое обещание Майи Санду в кампании президентских выборов 2020 года. Прошло пять лет. 7 февраля парламентское большинство и фракция Василе Костюка проголосовали за соответствующий закон в окончательном чтении. 

Первый проект появился перед выборами-2024.  Все деньги, полученные от конфискаций по уголовным делам, предлагали распределять в такой пропорции: по 10 процентов – антикоррупционной прокуратуре, НАЦ, агентству по возмещению добытого преступным путем имущества, МВД и минюсту; по 15 процентов - генпрокуратуре и минздраву, 20 процентов - министерству труда и соцзащиты. Словом, все на соцпомощь чиновникам. 

И вот минюст сообщил, что правительство одобрило поправки в законодательство и «впервые вводит прозрачный механизм, посредством которого активы, полученные в результате преступной деятельности, могут быть использованы на благо общества». Мы узнаём, что за последние четыре года конфисковали активов на 41 миллион лей, за последние три года – на 15 миллионов лей, то есть по 5 миллионов в год. 

Новые законодательные положения вступят в силу через три месяца после публикации. Агентство по возврату незаконно приобретенного имущества (ARBI) будет отвечать за учет конфискованных товаров, за исключением денежных сумм, которые управляются налоговой службой. ARBI опубликует список товаров, и публичные учреждения или НПО смогут запросить их использование. Товары не могут быть выкуплены, прямо или косвенно, лицом, у которого они были конфискованы, супругом/супругой, родственниками и родственниками по браку до четвертой степени, а также лицами, связанными с ними. 

Как распределяются конфискованные денежные суммы? 70 процентов будут переводить в госбюджет, 20 процентов распределять на социальные цели, 10 процентов «выделять публичным властям для использования в общественных интересах». 

То есть на социальные цели выделяются те же 20 процентов, примерно 80 тысяч в месяц. Сколько будет, если разделить на количество населенных пунктов? Впрочем, в том, что деньги не пойдут в местные бюджеты, нет никаких сомнений. 

Но куда же пойдут эти жалкие гроши, на которые можно отремонтировать пару-тройку сельских туалетов, и которые в глазах минюста «становятся активным инструментом социальной солидарности»? Сколько школ, больниц, центров размещения и служб социальной помощи получат пользу? 

При минюсте будет создана постоянно действующая специальная комиссия по распределению конфискованного имущества и средств от его реализации. Она будет состоять из чиновников и одного представителя гражданского общества. Чем будут руководствоваться – непонятно: нет никаких критериев отбора получателей. Именно все это и имела в виду Майя Санду, когда обещала пустить активы коррупционеров на социальные цели?   

Ион СТОЙКА