История

Соратник Петра I, действительный член Берлинской академии наук, чьи труды в XVIII веке издавались на нескольких европейских языках, ученым стал скорее вынужденно, в силу неудач в реализации его политических проектов. Первым несбывшимся проектом Дмитрия Кантемира была Луцкая сделка с Петром I.

По условиям тайного договора, заключенного в 1711 году, Кантемир обязался перейти на сторону воевавших с османами русских войск. Петр принимал молдаван в подданство, обязался сохранить их государственность, вернуть отторгнутые турками территории Молдавского княжества, династия Кантемиров должна была получить молдавскую корону в наследственное владение.

Однако неудачный исход Прутского похода перечеркнул перспективы автономной Молдавии под российским протекторатом.

Летом 1711 года семья молдавского господаря в сопровождении сохранявших верность Кантемиру бояр и служилых людей нашла убежище в Российском государстве. Резиденцией молдавского монарха был назначен Харьков. В качестве компенсации имущества, оставленного на родине, Кантемиру и его соратникам передавались вотчины опального генерал-майора Федора Шидловского. За ним признавалось право суда над соотечественниками.

Кантемир безуспешно пытался распространить свою власть над всеми соотечественниками, проживавшими в России. Их было около четырех тысяч, основная часть служила в четырех нерегулярных волошских полках русской армии численностью около 700 человек каждый. Бойцы этих полков в большинстве своем поступили на службу еще до Прутского похода, т.е. иммигрировали в Россию независимо от Кантемира.

Господарь также просил передать под его команду слободские полки (Киевский, Харьковский, Сумской, Полтавский и Стародубский) «и при них уезд Чугуевский». Малолюдный регион между рекой Луганью и Бахмутом Кантемир предлагал предназначить для свободного поселения «вольным людям». Это укрепило бы российский контроль над донецкими степями местности традиционной добычи соли.

В качестве демографического ресурса для столь амбициозного проекта Кантемир предлагал использовать жителей Польской (Правобережной) Украины, эвакуированных русской армией на Левобережье после Прутского похода. Среди таких переселенцев было заметное число молдаван. Ведь во время нахождения Правобережья под властью молдавского господаря Георгия Дуки в 1681-1683 годах туда стимулировалось переселение жителей Молдавского княжества.

По сути молдавский господарь предложил программу создания на юге европейской части России новой военно-поселенческой провинции. В совокупности с неординарным правовым статусом ее потенциального руководителя, передающего власть над соотечественниками по наследству, имеющего право суда, внешних сношений, это могло бы привести к появлению автономно-территориального образования.

Через четыре десятилетия военно-поселенческая провинция с автономным статусом действительно возникла. Она получила название Славяносербия, а выходцы из Молдавского княжества составили ее демографическую основу на стадии формирования.

Таким образом идея Кантемира в многом опередила свое время, но сам господарь столкнулся с серьезными препятствиями в ее реализации. Первый удар по «Кантемирии» в Донецкой степи нанесли его  ближайшие сподвижники.

Еще в августе 1711 года, следуя к новому месту жительства, Кантемир столкнулся с нежеланием гетмана Иона Некулче и ряда других бояр покидать Киев, где сохраняли значительные владения, и ехать в Харьков. Раздражение вызывал и самодержавный статус Кантемира.

Непокорных аристократов подчинили силой. В дальнейшем же Некулче стал бомбардировать российские власти обращениями с просьбой разрешить ему покинуть пределы империи – и полкчил его в 1712 году в условиях примирения России с Турцией. Вместе с Некулче разрешением на выезд в Польшу пожелали воспользоваться 18 бояр – большинство аристократов, прибывших с Кантемиром. Это подорвало потенциал «Кантемирии» еще на этапе обсуждения данного проекта.

Неодобрительно начинание Кантемира восприняли российские военные и, в частности, командовавший войсками на юге фельдмаршал Борис Шереметев. После завершения Прутского похода он провел смотр  «волошских частей». Большинство бойцов освобождались от службы и отпускались «в свое отечество». Но основная часть молдаван осталась служить в России.

Поздней осенью 1711 года, едва обосновавшись в Харькове, господарь получил повеление царя прибыть в Петербург на большой совет по обсуждению отношений с Османской империей. Эта «консилия»  созывалась в условиях угрозы новой русско-турецкой войны и продолжалась с февраля по март 1712 года, пока международная обстановка не нормализовалась.

В декабре 1712 года семейство Кантемиров покинуло Харьков и переселилось в столицу России. Глубоко знавший тонкости политической жизни Османской империи господарь стал незаменимым советником российского правительства. Вышла его «История возвышения и падения Оттоманской Порты» – первое европейское издание по турецкой истории.

По заказу Петра Кантемир создает еще ряд других исторических и философско-религиозных работ. Но, вероятно научная стезя не вполне удовлетворяла амбиции номинального главы Молдавии. В 1715 году он тайно обращался к австрийскому послу с просьбой помочь перебраться в Трансильванию, где мог бы заняться подготовкой антиосманского восстания в Молдавии.

Об отъезде не только Кантемира, но и его детей за границу Петр не хотел даже слышать. Император видел в его лице президента Российской академии наук, создание которой планировалось.

В 1721 году Кантемир вошел в состав правительствующего сената и был возведен в чин тайного советника. Он был активно вовлечен в подготовку Персидского похода, а в самой экспедиции  руководил походной канцелярией самодержца.

Тяготы походной жизни очень плохо сказались на здоровье господаря. Обострился сахарный диабет. В неполные 50 лет неудачливый политик и выдающийся мыслитель Кантемир ушел из жизни. 

Игорь ИВАНЕНКО,

историк, политолог, кандидат политических наук, эксперт Института русского зарубежья

Украина.ру 

На фото: в 2018 году памятник в честь союза Петра I и Дмитрия Кантемира был открыт в Волгодонске Ростовской области по инициативе союза дружбы России и Молдовы. Город был выбран для установки памятника как символическая «столица» виноградарства на юге России. Толчок развитию отрасли в этих местах дало появление молдавских сортов винограда.