Экономика

15 октября правительство одобрило заключение по поправкам к налоговой политике на 2027 год. Депутаты внесли 87 предложений, 27 из них приняты полностью или частично. И первой в публику ушла красивая цифра: 46 680 леев налогового освобождения.

Цифра действительно красивая. Есть только одна деталь: это повышенное освобождение, и положено оно отдельным категориям граждан. Большинство работающих получат другую цифру, поскромнее: освобождение вырастет с 29 700 до 40 020 леев. При ставке 12% это 1 238 леев в год. Или 103 лея в месяц.

Освобождение на иждивенца растет с 9 900 до 11 040 леев, это еще 137 леев в год. Семья из двух работающих родителей с ребенком получит в сумме около 2 614 леев в год, то есть 218 леев в месяц.

Это не мало и не много. Это ровно столько, сколько стоит вопрос. А вопрос, собственно, не в том, кто получит сто леев, а кто потеряет пятьсот. Вопрос в том, какую экономику государство собирается этой реформой построить. Потому что налоговую политику оценивают не по объявленным льготам, а по тому, как она меняет поведение людей, предприятий и самого государства. Все остальное называется бухгалтерией.

Начнем с хорошего. Снижать налог на труд правильно. В стране, где значительная часть экономики живет на трудовой миграции, а теневая занятость никуда не делась, каждый лей официальной зарплаты имеет значение.

Теперь неприятное. Выйдет ли человек из тени ради 103 леев в месяц? Оформит ли работодатель сотрудника? Передумает ли молодой специалист уезжать? Ответ, мягко говоря, очевиден.

Освобождение чуть увеличивает чистую зарплату тех, кто уже работает легально. Стоимость рабочего места для работодателя оно не меняет. Издержки легального найма не снимает. И, что важнее всего, не трогает предельную ставку: с каждого дополнительного заработанного лея налог остается прежним. Человек получает фиксированную скидку, а не стимул зарабатывать больше. Это социальное послабление. Называть его реформой налогообложения труда можно, но только из вежливости.

Дальше интереснее. С 1 апреля 2027 года меняется НДС на энергию. Первые 150 киловатт-часов электричества в месяц на точку потребления остаются под нулевой ставкой, все сверх облагается по 20%. Первые 150 кубометров газа остаются под 8%, превышение идет по 20%. Логика понятная: базовое потребление защищаем, избыточное облагаем.

Беда в том, что точка потребления ничего не знает о том, кто за ней живет. Семья из пяти человек потребляет больше одинокого обеспеченного гражданина в новой квартире. Не потому, что живет роскошнее. Потому что их пятеро.

С газом еще нагляднее. Жильцу квартиры с центральным отоплением 150 кубов в месяц и не потратить, газ у него только на плите. А частный дом, где газ дает и отопление, и горячую воду, и кухню, зимой спокойно выходит на 300-400 кубов. При тарифе 20,30 лея за кубометр с НДС 8% переход на 20% добавляет около 2,26 лея на каждый куб сверх порога. Месяц с потреблением 400 кубов дает плюс 564 лея к счету. Это больше пяти месяцев налоговой экономии одного работающего.

То есть облагается не избыточное потребление. Облагается тип жилья. Человек платит больше не потому, что расточителен, а потому, что живет в доме, который за тридцать лет никто не помог утеплить.

Нам скажут: дорогая энергия стимулирует экономию. Совершенно верно. В учебнике. Ценовой сигнал работает, когда у человека есть чем на него ответить: утеплить стены, поменять котел, поставить нормальное оборудование. Все это требует капитала. А у домохозяйства, которое и так отдает за коммуналку заметную часть дохода, повышенный налог капитала не создает. Он его забирает.

Получается оригинальная программа энергоэффективности. Сначала мы возьмем с человека деньги за неэффективное отопление. А потом будем ждать, пока он на оставшиеся утеплит дом. Налог может изменить цену гигакалории. Физическую потребность дома в тепле он не меняет. Без кредитов на утепление, без программ модернизации, без внятного расчета экономии это просто фискальная мера, переодетая в энергетическую политику.

Теперь недвижимость. С 1 января 2027 года применяются новые кадастровые стоимости. Переоценка нужна, спорить не о чем: считать налог по оценке почти двадцатилетней давности бессмысленно. Но обновить базу и поднять налог это два разных решения.

Официальный пример: квартира в Кишиневе. Сегодня собственник платит 687 леев при муниципальной ставке 0,185%. После переоценки ее стоимость составит около 1,11 миллиона леев. При минимальной ставке 0,05% налог снизится до 555 леев. Если муниципальный совет утвердит прежние 0,185%, налог составит около 2 054 леев. Та же квартира. Тот же собственник. Ни одного лея нового дохода. А налог втрое больше.

Здесь важная конструкция. Проект обязывает советы ежегодно утверждать ставку налога на недвижимость, а если решения нет или его отменил суд, применяется минимальная ставка. То есть трехкратный налог автоматически не наступит. Его придется принять. Голосованием. С подписью. И ответственность за него ляжет не на министерство, а на конкретный местный совет. Изящно, ничего не скажешь.

Рост рыночной стоимости квартиры не кладет денег в карман ее владельцу. Для объекта, который сдается в аренду, стоимость связана с доходом. Для пенсионера, который живет в квартире, купленной в прошлом веке, это просто цифра в реестре. Когда нереализованный прирост стоимости жилья становится основанием для ежегодного платежа, государство облагает уже не доход, а сам факт владения жильем, без которого жить нельзя. Налог на недвижимость нужен, он финансирует местную инфраструктуру. Но работает он, только если система различает основное жилье и инвестиционное, защищает собственников с низкими доходами и показывает, на что ушли деньги.

Сведем арифметику. Двое работающих, ребенок, квартира в Кишиневе, центральное отопление, электричество в пределах среднего. Подоходный налог дает плюс 2 614 леев. Если совет оставит минимальную ставку, семья сэкономит еще 132 лея. Если утвердит 0,185%, заплатит на 1 367 леев больше. Итог от плюс 1 247 до плюс 2 746 леев в год. Эта семья в выигрыше при любом раскладе.

Другая семья. Один работающий родитель, ребенок, частный дом на газе. Экономия на подоходном налоге около 1 375 леев. Два зимних месяца по 400 кубов дают 1 128 леев дополнительных расходов. Третий такой месяц съедает всю налоговую экономию. Налог на дом пока не считаем.

А у пенсионеров без облагаемой зарплаты компенсации нет вообще. Ноль.

Вот главный эффект реформы. Выгоды распределяются по признаку официальной зарплаты. Издержки распределяются по признаку потребления энергии и владения жильем. С реальной платежеспособностью эти признаки совпадают далеко не всегда. Часть официально занятых выиграет. Семьи, у которых есть дом, но нет денег, проиграют. И больнее всего это ударит по селу и по пожилым владельцам частных домов.

Теперь вопрос, который почему-то принято задавать последним. Что от реформы получает экономика? Налоговая система должна снижать издержки легального труда, поддерживать инвестиции, производительность, расширять базу, не разрушая платежеспособный спрос. По этим критериям конструкция выглядит куда менее убедительно, чем в пресс-релизе.

Снижение подоходного налога добавляет работающим располагаемый доход. Плюс. Повышение НДС на энергию часть этого дохода забирает обратно. Минус. Каждый лей, ушедший на обязательные платежи, не будет потрачен на внутреннем рынке. Он не исчезает, он перераспределяется в бюджет. И дальше все зависит от того, что бюджет с ним сделает. Если деньги пойдут на инфраструктуру, энергонезависимость, адресную поддержку и человеческий капитал, эффект может быть положительным. Если просто закроют текущие дыры, это не эффективность. Это перекладывание денег в пользу государственного сектора.

Отсюда вопрос к правительству, без ответа на который любая оценка останется гаданием. Стоимость расширения освобождений бюджету называли. Но мы не видели в публичном обсуждении расчета другого: как реформа распределит нагрузку по разным типам домохозяйств и какой измеримый результат даст для легальной занятости, инвестиций и производительности. Сколько выигрывает конкретная семья, посчитать можно. Сколько добавит счет за газ, тоже. А вот становится ли экономика эффективнее, из этих цифр не следует.

Справедливости ради, сам перенос нагрузки с труда на потребление ошибкой не является. Налог на потребление вредит инвестициям меньше, чем налог на доход и капитал. Но работает такая схема при двух условиях. Снижение налога на труд должно быть достаточно ощутимым, чтобы изменить поведение. И рост налога на потребление не должен бить по базовым нуждам. В молдавском варианте первая часть пока символическая, а вторая для части домохозяйств вполне ощутимая. Вычет на спорт, 8% на дивиденды из-за рубежа, сохранение льготного НДС на зерновые до 2028 года, все это, возможно, полезно. Общей картины не меняет.

Перед нами не реформа стимулов, а набор точечных послаблений и новых обязательств. Одним немного снизили. Другим повысили. Третьим предложили подождать решения муниципального совета.

Что следовало бы сделать? Посчитать совокупную нагрузку на труд, а не одно личное освобождение, и понять, станет ли легальная работа реально выгоднее. Построить модель энергопотребления домохозяйств с учетом состава семьи, сезона, способа отопления и состояния жилья, иначе расточительство не отличить от нужды. По недвижимости соединить в одну систему минимальную ставку, адресные освобождения, отсрочки для собственников с низкими доходами и прозрачные отчеты муниципалитетов. И опубликовать баланс реформы целиком: потери от льгот, поступления от НДС и недвижимости, распределение по доходным группам, ожидаемый эффект для экономики.

Государство имеет право менять налоги. Иногда оно обязано это делать. Проблема не в этом. Молдове нужны производственная база, производительность, инвестиции, легальная занятость и меньшая зависимость от внешних ресурсов. Механизма достижения этих целей реформа пока не показывает. Она дает человеку немного больше за официальную работу, выставляет дополнительный счет за зиму и оставляет открытым вопрос, сколько будет стоить владеть собственной квартирой.

Налоговая база это не строка в бюджете. Это люди, предприятия и их способность зарабатывать. Если эта способность не растет, никакая комбинация освобождений, ставок и порогов процветания не создаст. Существующие деньги можно перераспределить. Заменить налоговой арифметикой экономический рост нельзя.

Источник: Platforma Bună ziua