История

На армяно-католическом кладбище у часовни Огановичей есть неприметный черный крест без надписей. Если перегнуться через оградку могилы и расчистить основание креста, то можно прочесть надпись в его основании и узнать, что под ним захоронена Берта Дюбуа, основательница и директор кишиневского французского лицея Jeanne d'Arc. Историю рассказал в соцсети краевед Юрий Швец.

Берта Дюбуа покончила жизнь самоубийством в 1925 году в преклонном возрасте 80 лет, не в силах справиться с тем, что ее имя и честь респектабельного учебного заведения оказались запятнанными. Зять директрисы, жандарм, вместе с ее дочерью организовали на нижнем этаже лицея публичный дом, в котором, по слухам, работали и воспитанницы лицея.

Из выступлений румынских депутатов на пленарном заседании сената Румынии, опубликованных в Monitorul Oficial (Desbaterile Adunării Deputaților, iunie-august 1925) узнаем неожиданное продолжение истории. Зять оказался тем самым жандармом, который надавал пощечин Пантелеймону Халиппе в Згурице.

Инцидент, произошедший весной 1925 года в селе Згурица Сорокского уезда, стал громким политическим скандалом межвоенной Румынии и вошел в историю как «дело Згурицы» («afacerea Zgurița»).

Депутат Пантелеймон Халиппа приехал в село на встречу с избирателями своего округа. В Бессарабии действовали жесткое военное положение и режим осадного положения. Жандармы и администрация использовали это как предлог для запрета собрания и ареста депутата.

Халиппа, бывший глава Сфатул Цэрий и один из главных архитекторов объединения с Румынией, выразил резкий протест против произвола. В ответ лейтенант жандармерии в кабинете субпрефекта Сорок надавал ему пощечин.

Случай вызвал колоссальный шок – избили национального лидера. Газеты давали новость на первой полосе, а оппозиция устроила жесткие разборки в парламенте Румынии, требуя отставки и наказания виновных. Однако либеральное правительство Иона Брэтяну замяло это дело. Никаких мер против жандарма принято не было. Инцидент в Згурице стал ярким символом полицейского произвола и репрессивного характера румынской администрации в Бессарабии.

Что касается лицея - он чудом пережил скандал. После смерти директрисы ее место заняла значилась Клеман Дюбуа (возможно, дочь Берты Дюбуа).

Здание лицея сохранилось, хоть и было немного перестроено, по соседству с нынешним музеем искусств. До недавнего времени на первом этаже работал ресторан Pani Pit.

Юрий Швец приводит в переводе выступления в парламенте.

«Доктор Н. Лупу: «Г-н военный министр и г-н младший государственный секретарь внутренних дел, известно ли вам о случае, произошедшем год назад в Кишиневе, когда лейтенант жандармерии по фамилии Попеску, женатый на французской девушке по фамилии Дюбуа, чья мать была директрисой женского пансиона, в подвале школы вместе с женой, содержал дом свиданий, куда приводили учениц с верхнего этажа?

Знаете ли вы, что был отчет генеральной сигуранцы об этом скандале? Известно ли вам, что эта женщина Дюбуа была уволена и, обладая более высоким моральным сознанием, чем ваш офицер, покончила с собой? Знаете ли вы, что этот лейтенант жандармерии, вместо того чтобы быть уволенным в запас, был переведен в другую часть Бессарабии? Знаете ли вы, что его зовут Попеску? Не тот ли это самый офицер жандармерии Попеску, который избил Халиппу?».

Бурные аплодисменты на скамьях оппозиции, голоса: «Это он, вот мерзавец!».

Историю с домом свиданий подтвердил доктор Даниел Чугуряну: «Совершенно верно, господа, что несколько месяцев назад полиция Кишинева обнаружила дом свиданий на первом этаже здания, где находился французский женский лицей мадам Дюбуа. Моя газета, основываясь на информации полиции, опубликовала несколько репортажей об этом случае.

В один прекрасный день я находился в редакции, когда ко мне явился лейтенант жандармерии и дерзким тоном потребовал от меня сатисфакции за то, что моя газета якобы компрометирует его учреждение (громкий смех), учреждение на верхнем этаже, то есть лицей, который содержала мадам Дюбуа (громкий смех).

Я, обратив внимание лейтенанта на то, что дерзкий тон излишен в разговоре со мной, сказал ему, что совершенно не чувствую себя виноватым, поскольку эти сведения были получены от полиции Кишинева.

Однако я выразил недоумение: как могло случиться, что в течение целого года на нижнем этаже дома, где находится женский лицей мадам Дюбуа, мог функционировать дом терпимости, и как могло случиться, что лейтенант жандармерии, зять этой мадам Дюбуа, который по своим обязанностям жандарма, полицейского должен был узнать о том, что происходит в доме, не вмешался, чтобы полиция приняла меры?».

Пан Халиппа жестко критиковал коррупцию, высокомерие и некомпетентность румынских чиновников, присылаемых из «Старого королевства», и изрядно надоел румынам. В 1950 году его арестовали в ходе масштабной операции «Noaptea demnitarilor» вместе с десятками бывших министров, академиков и политиков. Организатор унири был выдан Москве, но из своих 25 лет по приговору отбыл в Красноярске всего года, причем благополучно руководил санитарной службой 11 лагерей.

71-летний политик был освобожден при Хрущеве и депортирован в Румынию, где человека, подарившего румынам Бессарабию, встретила секуритате и препроводила под руки в тюрьму. Там он находился до 1957 года.

Освободившись, Халиппа обнаружил, что его имущество конфисковано, а семья живет в подвале. Но по суду он вернул свой дом и стал преподавать в школе историю и географию по программам коммунистического министерства просвещения.

До самой смерти в 96 лет Пан Халиппа писал ноты протеста и рассылал их по европейским столицам, требуя вернуть Румынии Бессарабию. Он успел также написать мемуары.

Олег ВОЛКОВ