Закон

До 2016 года в Молдове действовала специализированная прокуратура по надзору за пенитенциарной системой. Она ежедневно работала в местах лишения свободы, контролировала соблюдение прав заключённых, отслеживала условия содержания, медицинское обслуживание и режим. Это была чёткая, подотчётная структура, с которой можно было спросить. Eё — ликвидировали. Как нечто ненужное.

Между тем в тюрьмах содержится около 5,5 тысяч человек — одна из самых уязвимых категорий. Им попросту не к кому обратиться, кроме администрации, которая нередко сама нарушает их права.

Та же история — с армией. После ликвидации военной прокуратуры в 2016 году - с подразделениями в Бельцах, Кагуле и Кишинёве — уровень официально зарегистрированных преступлений в вооружённых силах резко "снизился" в четыре раза. На практике — не снижение, а сокрытие. Насилие, неуставщина, дедовщина, доведение до самоубийства остались. Исчезли не проблемы, исчезли те, кто их фиксировал. Став генпрокурором, я в этом убедился.

Вывод прост: там, где люди лишены возможности себя защитить — в армии, в тюрьмах – прокурорский надзор необходим. Каждый день туда должен заходить прокурор. Не как гость. Как гарантия соблюдения закона.