Закон

Как уже всем известно, Парламентом принят новый регламент работы - Кодекс об организации и функционировании Парламента, где в статье 15  утверждается румынский язык в качестве рабочего, официального языка Парламента. Также устанавливается, что нормативные акты Парламента составляются и принимаются на румынском языке, с их переводом на другие языки если таковые имеются.

Таким образом, в молдавском Парламенте официально ограничили использование русского языка, поскольку ранее, все документы составлялись и оформлялись на двух языках, принимались депутатами обсуждая их также на двух языках, и далее промульгировались и публиковались тоже на двух языках. Такая процедура законотворчества была обязательной, и любое нарушение установленного порядка могло привезти к объявлению неконституционности данного нормативного акта.

Но ситуация коренным образом меняется в свете новых правил.

Теперь депутатам фактически запрещают выступать на русском, выдвигать проекты нормативных актов на русском, создавая для всего населения страны искусственные языковые преграды для изучения молдавских законов, их однозначного массового понимания, и соответственно - их неукоснительного гражданского осознанного исполнения.

Отметим, что для огромной массы граждан, для не менее 40% жителей Молдавии (более чем миллиона граждан страны, говорящих на русском) это стало не просто политическим решением, а еще одним тревожным сигналом отношения власти к русскоязычным гражданам. Напоминаем, что для некоторых регионов, в частности жителей Гагаузии, языковой вопрос носит принципиальный характер, поскольку в соответствии с Законом об особом правовом статусе АТО Гагаузия (Гагауз Ери) и Уложением Гагаузии, русский язык наравне с гагаузским и молдавским является одним из трех официальных в Автономии.

В контексте, напоминаем и про системные и четко ориентированные антирусские деяния властей в период 2021-по настоящее время:

- 21.01.2021г, признавая конституционный статус русского языка, тем не менее, Конституционный суд признал Закон о функционировании языков на территории Республики Молдова неконституционным. Конституционного суда не остановило то, что у русского языка особое положение, о чем прямо отмечено в Конституции, которое было предусмотрено и Законом о функционировании языков на территории Молдавской ССР, где русский наделялся статусом языка межнационального общения;

- начиная с 2022г в Молдове Советом по телевидению и радио Молдовы приостановлена работа огромного количества информационных ресурсов, в первую очередь телеканалов, и в основном на русском языке (в том числе развлекательных каналов, которые якобы вели пропаганду «используя молчание» и не выдавая в эфир антироссийскую пропаганду);

- согласно Стратегии национальной безопасности Республики Молдова (в особенности пкт.18), утверждённой Постановлением Парламента РМ № HP391/2023 от 15.12.2023,  «Российская Федерация осуществляет энергетический шантаж Молдовы и другие целенаправленные действия по ослаблению Республики Молдова». Также, в стратегии отмечается, что «с помощью военной силы,  Российская Федерация намеревается создать сухопутный коридор в Республику Молдова, и конечно, не откажется от иных враждебных действий против нее». Более того, оказывается «РФ и ее сторонники в Республике Молдова представляют собой наиболее опасный и постоянный источник угроз, которые, если им не противостоять, способны привести к серьезным последствиям для государственности, демократии и процветания страны». Таким образом, данный документ объявляет врагом нейтральной Молдавии как Российскую Федерацию, так и всех ее сторонников в стране молдавской. А значит, и русский язык, это язык врага!

- 3 декабря 2025г Молдавия денонсировала соглашение о сотрудничестве с Россией в сфере культуры, на основе которого в республике работал Русский дом;

- разрывая стратегическое партнерство Молдавии с РФ и денонсируя огромное количество двухсторонних и многосторонних соглашений, практически во все сферы деятельности, в том числе выходя из Союза независимых государств - Молдавия поставила на поток разрыв экономических, финансовых, транспортных и др. естественных связей с Россией.

       В свете нового решения Парламента, на самом деле речь идет и об отказе от внутреннего и внешнего двуязычного документооборота в Парламенте, начиная с законодательной инициативы, далее перевод на русский язык принимаемых законов и других документов, и коснется наверняка и прав граждан обращаться на русском в органы власти и получать ответ на русском языке.

Как видим, изменение правового статуса русского языка в Парламенте может повлиять и несомненно повлияет, и внесет коррективы во всех сферах деятельности органов государственной власти. А учитывая массовое закрытие учебных заведений с русским языком обучения (процесс, начатый еще с 2012г), можно прогнозировать, что носители русского языка не смогут в прежнем объёме получать образование на русском языке, свободно использовать русский язык в сфере услуг и при личном общении с госорганами. Также, предположительно будет отменено и обязательное условие публикации двуязычной версии нормативных актов, и обязательное распространение в двуязычной форме официальной информации или информации национальной важности, видоизменены вывески названия учреждений или наименования общественных мест.

На наш взгляд, этот давно запущенный в государстве антирусский тренд, набирающий обороты, и разделяющий людей по языковому принципу, является как дискриминационным, так и неконституционным, поскольку прямо нарушает ряд статей Конституции, а именно ст. 1 часть (3), ст.2 часть первая, ст.4 и 7, ст.11 и 13-ая, ст.15 и 16-ая, ст.32 и 34-ая, ст.52 и 53-ая, ст.54 и 60-ая, ст.68 и 69-ая, а также ст.71 и 1401 Конституции РМ.

И возможно, самое главное. Официально ограничив использование русского языка в документообороте и на заседаниях законодательного органа, Парламент РМ ограничивает не только работу депутатов, но и ограничивает сам суверенитет народа, который делегировал этим депутатом представительские функции, в том числе суверанистского характера.

Подчеркивая вышесказанное, указываем, что согласно ст. 68 часть (1) Конституции, при исполнении своих полномочий депутаты находятся на службе народа, и любой императивный мандат недействителен. Это означает, что депутат не может быть юридически обязан голосовать или действовать определенным образом ни партией, ни фракцией, ни всем составом Парламента, никем. Он осуществляет и должен осуществлять свои полномочия свободно, в соответствии с Конституцией, действующим законодательством, со своей совестью и общественными интересами.

Об этом говорит и решение Конституционного суда № 8/2012. Оно по существу предусматривает, что парламентский мандат выражает отношения парламентария со всем народом, на службе которого он находится. А значит и со всеми учреждениями и организациями, публичного и частного права, так как фраза «служить народу» в статье 68 часть (1) Конституции означает, что с момента выборов до конца срока полномочий каждый депутат становится представителем народа в целом и его миссия состоит в служении общим интересам, интересам народа. При исполнении своих обязанностей, парламентарий подчиняется только Конституции, законам и должен придерживаться взглядов, которые, по его совести, служат общественному благу.

Исходя из приведенных выше норм, можно заключить, что императивный мандат запрещен, что означает, что депутат не может быть обязан юридически выполнять, чьи-либо указания, как говорить и что говорить.

А если взять за основу то, что депутат обязан говорить только на одном языке, то мандат становится де-факто императивным.

При сравнительном анализе, отметим в контексте, что ранее аналогичная норма содержалась в Регламенте Парламента, отмененном Законе № 96/2010, который в ст. 4 часть (4) предусматривал, что «(4) в целях реализации предвыборных программ избирательных конкурентов, а также поддержания политической конфигурации Парламента, формирование новых фракций не допускается…». И в этом случае отметив важность решения Конституционного суда, который был призван проверить конституционность соответствующей нормы, потому что авторы обращения считали, что «лишая депутатов права формировать новые парламентские фракции в течение парламентского мандата, фактически оказывается политическое давление на совесть депутатов, что противоречит доктрине представительной демократии (ст. 60) и положениям ст. 68 Конституции, согласно которым «при осуществлении мандата депутаты находятся на службе народа», и «любой императивный мандат является недействительным». Впоследствии, решением № 1/1998 Конституционный суд установил, что «как Конституция РМ, так и международная практика подтверждают, что способ формирования и функционирования парламентских фракций - как структуры Парламента - устанавливается по свободному выбору Парламента». Конституционный суд отметил, что «право депутата выбирать парламентскую фракцию является факультативным, а не обязательным, и, следовательно, не может быть и речи о нарушении прав депутата при исполнении своих полномочий».

В этом контексте, считаем необходимым рассмотреть конфликтную норму ст.15 Кодекса об организации и функционировании Парламента в свете прецедентного права, в частности, аналогичного решения Конституционного суда № 27/2015 относительно тайного голосования, в котором Суд постановил, что «в смысле статьи 68 Конституции, в сочетании со статьями 2, 34, 39 и 65 Конституции, в целях обеспечения конституционного принципа прозрачности и подотчетности, голосование каждого депутата является открытым, за исключением случаев, прямо и исчерпывающе предусмотренных Конституцией, и исключительных ситуаций, связанных с защитой граждан или национальной безопасности». А значит, так как Конституция не налагает какие-либо ограничения или обязательные языковые процедуры, депутат вправе свободно использовать тот язык, который знает его избиратель, и на котором он будет более понятен гражданам. Потому что иначе, без открытого, ясного, понятного и отслеживаемого выступления депутата, гражданин не сможет следить за деятельностью депутата, представляющего его интересы, и, следовательно, не сможет правильно оценить способ и эффективность своего представительства в парламенте.

Более того, учитывая, что в решении Конституционного суда от 21 января 2021года отмечен особый статус русского языка, считаем необходимым закрепить данный статус русского языка на законодательном уровне, как в специальном законе так и в других нормативно-правовых актах, которые обеспечивали бы гарантии и права граждан на свободное общение на любом языке нацменьшинств, и в первую очередь на русском языке.

К слову, отметим, что в законодательстве РМ, четкие положения о молдавском и русском языках содержит Закон № LP546/2003 от 19.12.2003 об утверждении Концепции национальной политики Республики Молдова где утверждается, что «Молдавский язык, имея статус государственного языка, используется во всех сферах политической, экономической, социальной и культурной жизни. Обучение молдавскому языку является одним из национальных приоритетов Республики Молдова. Русский язык, который в соответствии с действующим законодательством имеет статус языка межнационального общения, применяется также в различных областях жизнедеятельности государства и общества. Для Молдовы характерно молдавско-русское двуязычие. В нынешних условиях необходимо создать реальные возможности для того, чтобы русско-молдавское двуязычие стало реальностью. На территории автономного территориального образования Гагаузия статус официальных языков закреплен за гагаузским, молдавским и русским языками. В восточных районах Республики Молдова функционируют молдавский, украинский и русский языки. Свободное развитие культур различных этнических и языковых сообществ в РМ является реальностью, успешно способствующей становлению и развитию общего духовного пространства и общего культурного наследия Молдовы. Важнейшим приоритетом государства является сохранение этого общего наследия. Этническое, культурное и языковое многообразие, взаимная терпимость и межэтнический мир являются главным достоянием Молдовы».

В Концепции также говорится о том что «Национальная политика должна быть направлена на: - обеспечение гражданского согласия; - развитие всех этнических и языковых сообществ; - развитие традиционно корректных межэтнических отношений; - преодоление последствий гражданского конфликта конца 80-х - начала 90-х годов ХХ века, деформировавшего межэтнические отношения в Молдове; - нейтрализацию в соответствии с законодательством о правах человека и требованиями Конституции непрекращающихся попыток демолдовенизации, отрицания существования молдавской нации и молдавской государственности, дискредитации молдавской истории, игнорирования этнонима «молдаване» и глоттонима «молдавский язык»; - скорейшее разрешение проблемы территориальной целостности страны; - безотлагательное создание необходимых условий для овладения молдавским языком лицами, не владеющими им». Особо подчеркивается «недопустимость сужения сферы использования русского языка в различных областях жизнедеятельности молдавского государства и общества».

Необходимо признать, что в Молдавии, которая всегда была, есть и будет многонациональна, а в роду у каждого из нас и молдаване, и украинцы, и русские, и поляки, и евреи, и болгары, и турки, и армяне, и…..

И не зря в преамбуле Конституции написано четко;

«- стремясь к удовлетворению интересов граждан иного этнического происхождения, составляющих вместе с молдаванами народ Республики Молдова;

- признавая правовое государство, гражданский мир, демократию, достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм высшими ценностями;

- сознавая свою ответственность и долг перед прошлыми, нынешними и будущими поколениями;

- подтверждая нашу приверженность общечеловеческим ценностям, стремление жить в мире и согласии со всеми народами мира в соответствии c общепризнанными принципами и нормами международного права!»

Исходя из выше обозначенного, считаем, что у русского языка в Молдавии всегда был особый статус, сначала церковный старославянский, потом наряду с этим свободный разговорный, истинный язык межнационального общения.

И сегодня я говорю по-русски, и ты говоришь по-русски, и они говорят по-русски, и понимая зачем кто-то усложняет жизнь гражданам, отрезает их от информационных ресурсов, создает специальные информационные трудности восприятия и понимания законодательства, погружая в мрак юридического невежества целые пласты населения, осознаем необходимость поиска законного решения.

Тем более, понимая, что никто не вправе диктовать гражданам Молдавии свое видение будущего, потому как Конституция ясно гласит - по вопросам общенационального значения можно потребовать от народа изъявления его воли. Особенно в ситуации, когда сознательно некие враждебные народу силы вносят смуту в обществе, когда принятые решения представительных органов власти являются экстремистскими и антинародными по духу, которые подталкивают общество к конфликтам и гражданскому противостоянию на языковой почве, которые создают априори дискриминационные нормы права противоречащие как национальному законодательству, так и общеевропейскому.

И нам совсем не нравится, когда из Молдавии делают антироссийский дрон-камикадзе, когда граждан страны которые свободны иметь предпочтения и свое мнение - объявляют опасностью для государства, когда закрывают школы, когда заталкивают государство в долговую яму, когда создают условия чтобы граждане массово уезжали из страны, когда создают условия для ликвидации нашего молдавского государства.

Мы твердо придерживаемся того, что люди должны говорить на своем языке, родном, на языке матери, на том которым пользуются все в регионе или в обществе, на том на котором хотят общаться. Поэтому, любое ограничение этого права, является на наш взгляд антинародным и неконституционным.

Учитывая, нормы европейского и национального законодательства о правах национальных меньшинств, языковое законодательство и практику Приднестровского региона и Гагаузской Автономии, структуру населения Молдавии по признаку родного языка и структуру населения страны в территориальном плане, а также налагаемая статьей 13 ч. (2) Конституции обязанность по признанию и защите государством права на сохранение, развитие и функционирование языков, используемых на территории страны, а также учитывая то, что и сегодня, как признает и Конституционный суд в своем решении от 21.01.2021г.,  статья 13 Конституции признает и охраняет:

официальный характер государственного языка, и право на сохранение, развитие и функционирование других языков, используемых на территории страны, считаем, что, единственно верным решением, это конституционное установление русского языка в статусе второго государственного языка в РМ.

И наше мнение основывается на том что именно такой подход, обеспечит мир и согласие в нашей многонациональной Молдавии, являясь той единственной формулой, на которой можно будет строить мирное здание молдавской государственности.

Особо имея в виду что положения статей 10 и 13 Конституции объясняются необходимостью гарантировать идентичность и единство многонационального народа РМ. И государственные языки в этом аспекте, имеют конституционное значение, и могут рассматриваться исключительно как символ единства молдавского народа, будучи неотъемлемой частью конституционной идентичности РМ.

При том что установление и защита молдавского и русского языков направлено только на удовлетворение потребности большинства граждан государства и на обеспечение свободного общения между различными слоями населения, между различными регионами страны во всех сферах жизнедеятельности и на всей единой территории молдавского государства. И возможность использовать как молдавский, так и русские языки на всей территории страны, будет способствовать предотвращению дискриминации граждан при осуществлении ими своих прав в регионах, где проживает большинство представителей национальных меньшинств. Только так возможно достичь социальную сплоченность и интеграцию национальных меньшинств в единый народ РМ, как гласит Конституция.

Отметим, что в этом же ключе действуют и положения ч. (1) статьи 10 Конституции, согласно которым основу государства составляет единство народа РМ, являющейся общей и неделимой родиной всех ее граждан.

Русский язык для Молдавии был, есть и будет частью повседневной жизни граждан, и мы надеемся, что это поймут все, кто печется о будущем страны. Государственный статус молдавского и русского языков - основа общенационального консенсуса, гражданской стабильности и мирного будущего в нашем многонациональном обществе.

Друзья, люди доброй воли, время говорить по-молдавски и время говорить по-русски!

Я за русский государственный язык. А вы?

Валерий КУЧУК

Доктор права, преподаватель университета