История

Имя Михаила Яковлевича Муратова, режиссера, актера, организатора театрального дела, оставившего заметный след в театральном искусстве начала ХХ века, в Молдове мало кому известно. Его судьба была трагической судьбой эмигранта, потерявшего родину и не сумевшего прижиться на чужбине.

Муратов родился в 1885 году в Кишиневе в зажиточной семье Горнштейнов, давшей сыну хорошее образование, в 1904 году окончил престижную первую гимназию в Санкт-Петербурге.

Увлекся театром. Актерскому мастерству учился в школе Брагина в столице России, а в 1905 году дебютировал на сцене пятигорского театра, где на него обратила внимание знаменитая актриса Лидия Яворская. Михаил отправился с ее труппой в зарубежное турне - Вена, Белград, София. В сезоне 1906-1907 годов играл в частной актерской труппе в Казани и Саратове, в конце 1907 года приехал в Ригу, где в русском театре был антрепренером известный в театральных кругах К.Н. Незлобин, который отнесся к новичку очень благожелательно. Именно в Риге актер сменил фамилию на Муратов. Работая в театре, он учился на юридическом факультете университета в Санкт-Петербурге, а в 1912 году получил диплом московского университета.  

Сезон 1909-1910 года Муратов провел в столице, где получил доброжелательные отзывы за работу над ролью в спектакле «Анфиса» по пьесе Леонида Андреева. Управляющий труппой Малого театра, известный актер князь А.И. Сумбатов-Южин предложил 25-летнему Михаилу перейти в труппу московского Малого театра, где он и служил до 1918 года.

Фотография театра Муратова в Кишиневе появилась в номере журнала «Рампа и жизнь» за 1914 год, но какой-либо информации о его деятельности в городе нет. В 1919 году, уже в эмиграции в Константинополе, актер создал русский театр в изгнании. Труппа гастролировала по Болгарии и Сербии, дала несколько успешных спектаклей в Любляне.

На более масштабный проект нужны были средства, и Муратов снова приехал в Кишинев, где смог вернуть часть утраченного имущества семьи. Повезло и супруге, актрисе Е.А. Маршевой, она вернула часть принадлежавших ей драгоценностей. Появилась реальная возможность осуществить мечту о русском театре в эмиграции. Первая мысль была о Кишиневе, но румынские власти отказали, и Муратов обратил свой взор на Ригу.

В город он приехал в 1921 году с небольшой труппой русских артистов и активно взялся за дело. В короткие сроки преодолев подозрительность властей, получил помощь от правительства и художественной интеллигенции. В качестве помощника приехал А.И.Гришин, работавший ранее директором Большого драматического театра.

Сотрудник газеты «Рижский курьер» вспоминал: «Помню, как в редакцию пришли двое господ: один маленький, кругленький, с пенсне на остром носу, а другой высокий, плотный брюнет. Оба элегантно одетые. Они явились к заведующей театральным отделом Витвицкой. Она представила Заборовскому и мне этих господ. Маленький, кругленький оказался Александром Ильичом Гришиным, а высокий и плотный – Михаилом Яковлевичем Муратовым. Первый по профессии был антрепренером, а второй и артистом, и режиссером, и антрепренером – из Кишинева. В редакции, когда узнали, что эти люди берутся организовать в Риге русский театр, радостно оживились».

27 сентября 1921 года Русский театр в Риге открыл сезон постановкой Муратова «Горе от ума». Муратов и Гришин сотрудничали вплоть до 1925 года, но отношения между двумя амбициозными и сильными личностями складывались нелегко. В итоге Муратов передал дело компаньону, но связи с театром не прерывал, неустанно создавая ему позитивный имидж.

В 1926 году Михаил Яковлевич дебютировал на сцене Еврейского театра в Париже, но там не нашлось вакансии для его супруги, да и репертуар не отвечал художественным требованиям бывшего актера Малого театра. В том же году в Таллине он был приглашен на должность художественного руководителя русского театра, но работал там лишь несколько месяцев.

1927 год ознаменовался для супругов Муратовых кишиневскими гастролями. С большим успехом они играли в спектаклях по пьесам Гоголя и Грибоедова. В 1929 году с дирекцией городских театров во Львове Муратов подписал контракт на постановку трех пьес. Все это время надежда на создание постоянного русского театра не покидала Михаила Яковлевича. В 1930 году – новая попытка, на сей раз в Варшаве, но, увы, спонсоров найти не удалось.

В 1939-1940 годах Муратов в Румынии. Знание языка и впечатляющий послужной список многое решили: ему доверили постановку пьесы Горького «На дне» в лучшем бухарестском театре «Режина Мария».

«Театральная критика была восторженной, обширной и походила на московскую критику времен открытия Художественного театра, - отмечалось в публикации в газете «Сегодня» от 20 февраля 1940 года. - В оценке муратовского спектакля «На дне» румынская театральная критика была единодушна и признавала, что более удачной и более художественной постановки, чем «На дне», румынская сцена до того момента не знала».  

Как сложилась жизнь Михаила Муратова и его семьи в дальнейшем?

В книге Е.А. Вахрушевой «Дорога исканий» (1958 год, Рига) сообщается, что семья была депортирована из Румынии и во время Второй мировой войны оказалась на территории СССР. Сын Муратова погиб на фронте. Михаил Яковлевич ушел из жизни в 1944 году. Его вдова до последних дней продолжала работать на сцене.

Имя Муратова внесено в Почетную книгу Малого театра. 

Подготовила Мария БУИНЧУК

Автор благодарит за предоставленную архивную информацию российского журналиста Светлану Егорову

На фото: Михаил Муратов в молодости и в зрелые годы

 Актриса Е.А. Маршева (1891-1968), жена Муратова, сподвижник и друг

 Театр М.Я. Муратова в Кишиневе, журнал «Рампа и жизнь», 1914, №36