Общество

Всего десять дней – с 21 по 31 июля - длилась выставка известной молдавской художницы Людмилы Цончевой, приуроченная к 590-летию Кишинева и к 80-летию мастера. Она проходила в отделе искусств национальной библиотеки, которая неожиданно для организаторов все дни была наглухо ограждена строительным забором: шла реставрация пешеходной улицы по 31 августа, работала техника.

Тем не менее, в день открытия библиотечный зал не вмещал желающих. Столичная общественность истосковались по настоящему искусству. И пусть в истории молдавской живописи Людмила Цончева осталась великим художником без официальных титулов (чиновники несколько раз отклоняли ее выдвижение на звание Maestru în Artă) - людская память оказалась дороже этой награды.

Людмила Цончева родилась 22 июля 1946 года в Кишиневе. Ее отец Константин Тимофеевич Цончев возглавлял художественный фонд Молдавии. Интерес к папиной работе Мила проявила рано. В 1959 году она поступила в детскую художественную школу имени Щусева к талантливому педагогу и художнику Наталье Алексеевне Васильевой. После ее окончания – в Кишиневское художественное училище им. И. Е. Репина, затем – на факультет теории и истории искусств Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина (Академия художеств).

С 1966 года Цончева - участница республиканских выставок. А в 1976-2001-м уже представляет свои работы на экспозициях в России, Румынии, на Украине и Филиппинах, в Болгарии, Литве, Германии, Японии, Марокко. 

Признание самобытного таланта художницы произошло в конце 80-х, ее картины были приобретены художественными музеями, в том числе Третьяковской галереей в Москве. Из жизни она ушла 24 января 2017 года.

На юбилейной выставке, которая состоялась благодаря хранительнице наследия Раисы Купча, кишиневцы увидели картины Цончевой, посвященные родному городу: старые кварталы, церквушки, аллеи ботанического сада, цветочные натюрморты, портреты земляков. Казалось бы, тема не нова для многих художников. Вопрос в том, как мастер это увидела.

Об этом размышляют коллеги-художники, бок о бок работавшие с ней, искусствоведы, ее ученики.

Михай Мунжиу:

- С Людмилой мне не раз приходилось бывать в творческих командировках: в Бутученах, других молдавских селах. Я с любопытством наблюдал за ее манерой работать. Она одной краской покрывала все полотно, потом чудодействовала, играя красками: добавляя то тут, то там цветовые пятна – потемнее, посветлее, в результате получалось что-то светлое и радостное – все в ее стиле.

Работая в своей специфической манере, она год за годом оттачивала свое мастерство, добиваясь совершенства. Ее талант был оценен не только у нас - ее имя попало в энциклопедию Великобритании.

Валериу Херца:

- Ее работы написаны точными и уверенными мазками, и если бы я не знал, что художница - женщина, я бы скорее подумал, что кистью двигала мужская рука. Это касается не только архитектуры в ее работах, но и портретов, и натюрмортов.

Анатолий Смышляев:

- У нее царские натюрморты есть. Здесь, к сожалению, выставлено очень мало. Она нигде не повторяется. Зеленый – его у нее тысячи оттенков и никогда – из тюбика. Она видит своим внутренним взором и, отталкиваясь от этого своего состояния, смешивает краски. Вот она видит церковь – она не ее рисует, она – живописец, и создает на холсте живописное произведение.

Ирина Грабован, искусствовед:

- Когда смотришь на убогие подделки некоторых художников, которые участвуют в крупных выставках, а потом приходишь сюда… В каждом мазке Людмилы Цончевой – движение умного, образованного, думающего художника.

Но, пожалуй, наиболее полное представление о художнице дала гостям выставки доктор искусствоведения Людмила Тома.

- Людмила Цончева – большой художник, великий мастер кисти. Для меня это был очень близкий человек, мы учились вместе в Ленинграде. Она - на искусствоведческом факультете, а я готовилась к защите кандидатской. У нее тогда уже была выставка в Москве, где выставлялась группа молдавских художников.

Тогда ее работы прозвучали очень весомо. Они выделялись благодаря интенсивному цвету - на красном - красное, лишь разные оттенки. Некоторые ее натюрморты после выставки сразу же были закуплены через фонд союза художников, «производственные мастерские». Приезжали специалисты из разных музеев бывшего Советского Союза и выбирали для себя работы. Они расходились по разным крупным городам бывшего СССР.

В нашем художественном музее тоже есть ее картины. Иногда ей приходилось, конечно, выполнять какие-то сюжетно-тематические работы – но, как правило, это было не главное. Ее наследие - это пейзажи и натюрморты, но и прекрасные портреты. С большим психологическим проникновением, с отражением состояния человека.

Она умела уловить звучание души каждого, кого писала. И что меня всегда удивляло: с виду немножко грузная и немножко неповоротливая, какую мощную энергию выплескивала она на свои холсты. Сколько в ней на уровне интуиции было чувства колорита и композиции, сколько остроты взгляда – даже в любом этюде. Вот как будто бы случайно, но попробуй там что-то сдвинуть правее или левее или выше-ниже, оно все уже настолько крепко «сидит» там, потому что ее взгляд всегда – не просто какой-то фотографический кадр, а построенная строго по композиции работа, во всех отношениях состоявшаяся картина. Поэтому любой ее этюд воспринимается как завершенная музыка, можно так сказать. Потому что в нем богатый переливающийся цвет.

Такое восприятие цвета было воспринято художницей через поколения и Зевиной, и Греку, и другими нашими мастерами, с творчеством которых она была знакома.

Чувство дыхания природы и умение уловить собственный душевный настрой и все это вместе излить в колорите, в формах, в пластике на холсте – все это подобно рождению музыки. Других сравнений у меня не напрашивается. 

Конечно, у каждого крупного художника свой стиль. Труднее всего определить какие-то стилистические приемы, наверное, у Цончевой. Потому что они немножко менялись: в раннем творчестве она была ближе к импрессионистам, позднее появились более экспрессивные приемы, напряженные. Но всегда своеобразно претворенные. Не скажешь, что это вот от Моне, а это от Сезанна. Потому что это ее собственный стиль, наполненный ее энергией.

А еще ее картины богаты знанием народного искусства. Она ездила со своими известными педагогами по селам еще в пору учебы и наблюдала за их работой. Прислушивалась, как они спорят о проблемах искусства. Это все, конечно, откладывалось, поэтому не случайно даже дипломная ее работа «Весна в Молдавии» была не просто отобрана на всесоюзную выставку - к тому времени о ней уже писали известные критики в солидных изданиях, таких, как «Литературная газета», «Советская культура» и другие. Выставленные на всесоюзной выставке работы Цончевой критики отмечали, как яркое проявление национальной школы.

«Ее работы можно узнать по фрагменту любой картины - как она одномоментно ухватывает сюжет из жизни, как она наполняет ее своим чувством, - заметила, выступая на открытии выставки, искусствовед Елена Мустяцэ. - Но мы все еще до конца не знаем ее творчества - не выставлялись никогда ее рисунки. Несправедливо, что и очень многие другие ее картины до сих пор нам недоступны. Это всего вторая за 10 лет после ее смерти выставка. Такой большой художник заслуживает большей аудитории и более солидных залов».

Мария БУИНЧУК