Политика

Иран - экзамен по энергетике, и Молдова к нему не готова, считает экономический аналитик Дмитрий Тэрэбуркэ. 

«В большой геополитике есть одна аксиома, которую часто пытаются заговорить лозунгами о «европейских ценностях» и «цивилизационном выборе». Она звучит просто: контроль над первичной энергией - это контроль над уровнем развития. Если у государства нет устойчивого доступа к энергии, у него внезапно заканчиваются и «ценности», и «модель», и - что самое опасное - терпение населения.

Энергетика - это не просто сектор экономики. Это её нервная система

Главная ошибка обывательского взгляда: думать, что контроль над энергией — это владение скважиной. В XXI веке скважина сама по себе — это лишь «дырка в земле». Реальный контроль осуществляется над потоками. Логика здесь беспощадна: скважина без доставки - ничто; доставка без страхования - «корабль-призрак»; страхование без клиринга и расчётов - бумага без кассы; а всё вместе упирается в санкционный комплаенс: систему, решающую, кому позволено согреться, а кто должен заплатить «налог на демократию».

Именно поэтому война вокруг Ирана - это не «далёкий конфликт» бородатых мужчин в чалмах. Это тест на выживание для таких стран как Молдова. Через Ормузский пролив проходит около 20 процентов мировой нефти и львиная доля катарского СПГ. Ормуз - это «клапан» мировой системы. Даже если он не будет перекрыт физически, один только риск эскалации взвинчивает страховые премии и фрахт.

Теперь давайте честно: Молдова этот предмет не просто не выучила - она его демонстративно прогуляла.

90 процентов электроэнергии - это импорт. Когда ваша страна почти полностью зависит от внешних закупок, вы не управляете экономикой. Вы просто выбираете, у кого покупать дороже.

Пакеты ЕБРР (до 400 миллионов евро) на закупки газа - это не успех. Это модель «покупаем еду в долг, чтобы не умереть сегодня, а завтра заплатим двойной тариф». Это покупка времени ценой будущего суверенитета.

Кто сконструировал модель уязвимости

1. Майя Санду как идеолог курса, в котором политическая целесообразность всегда выше энергетической безопасности.

2. Дорин Речан как глава правительства, допустивший превращение страны в заложника внешних спотовых цен.

3. Виктор Парликов — как архитектор схем закупки 2023–2024 годов, где прозрачность была принесена в жертву «чрезвычайным ситуациям».

4. Energocom и ANRE — исполнители, превратившие регуляторную политику в «бухгалтерию кризиса».

Эти люди создали систему, в которой любая искра в Ормузском проливе превращается в пожар в бюджете молдавской семьи.

Если отбросить эмоции, то отказ от энергетического суверенитета выглядит как набор технических решений:

• Ставка на импорт вместо генерации. Это сознательное лишение страны возможности управлять себестоимостью жизни.

• Регуляторная слепота. Общество не видит структуры премий риска, стоимости хеджирования и комиссий посредников. Нам показывают только финальный «приговор» в виде тарифа.

• Политизация лицензий. Конфликты вокруг Moldovagaz и судебные войны с Газпромом — это не «борьба за правду», это генерация юридических рисков, которые в конечном итоге оплачивает потребитель.

Иран - это не про Ближний Восток. Это про то, выдержит ли молдавская модель первый серьезный глобальный шок 2026 года. Если на рост цен в Европе наше правительство может ответить только поиском нового кредита и повышением тарифа - значит, государства в сфере энергетики больше нет. Есть только пункт перераспределения чужих убытков на своё население.

Суверенитет — это не способность громко кричать о независимости. Это способность сказать: «Мир в огне, но наш тариф стоит на месте, потому что у нас есть фундамент».

У Молдовы фундамента нет. Есть только долги и оправдания. Экзамен начался. И, судя по всему, пересдачи не будет.

Анатомия тихой сдачи: как суверенитет превращается в кредитный договор 

Молдова не проиграла энергетическую войну. Она ее не вела. Ставка на отсутствие собственной генерации и почти полную зависимость от внешних закупок – это не вынужденная мера. Это модель, в которой страна добровольно отказалась управлять себестоимостью энергии и согласилась жить на условиях внешнего рынка. 

Сегодня молдавская энергетика - не система производства, а система оплаты чужого риска. Разберем механику. 

Цена электроэнергии, которую мы покупаем в Европе, - это не просто «рыночная цена». Это производная от: цены газа на хабах (TTF), премии риска из-за геополитики, стоимости фрахта и страхования, кредитной ставки, по которой закупается ресурс, валютного курса, маржи трейдера и только потом — решения регулятора. 

Любая искра в Ормузском проливе сначала превращается в рост страховой премии. Потом - в удорожание газа. Потом - в повышение оптовой цены электроэнергии в ЕС. Потом - в закупочную цену для Молдовы. И только в конце - в тариф в квитанции.

В январе 2026 года цена закупки электроэнергии достигла 144,52 €/МВт·ч. Для маленькой импортозависимой экономики это не цифра. Это сигнал уязвимости.

Теперь - о главном.

Четыре механизма тихой сдачи

Налог на зависимость. Когда 90 процентов электроэнергии — импорт, вы не управляете ценой. Вы управляете только распределением боли. Любая внешняя волатильность автоматически становится внутренним инфляционным ударом.

Газовая ставка без подушки. Рост объемов транспортировки до 1,8 млрд м³ - это не достижение, а рост ставки в игре, где у нас нет собственного стола. Маленькая экономика не может амортизировать перебои. Она может только платить быстрее.

Кредит вместо ресурса. 400 миллионов евро от ЕБРР - это не «поддержка». Это плечо. Механизм прост: кредит - закупка по высокой цене - проценты вшиваются в тариф - тариф давит спрос - экономика замедляется - налоговая база падает - снова нужен кредит.

Это не помощь. Это цикл. Суверенитет здесь продан не геополитическому лагерю. Он продан финансовой логике. А финансовая логика холоднее любой политики.

Капитализация риска. Риск в энергетике всегда включается в цену. Юридические споры вокруг долгов, санкционные ограничения, страхование, премии за «нестабильный регион» - все это не остается в протоколах заседаний. Это превращается в евро на мегаватт-час. 

Технология продажи суверенитета

Энергетический суверенитет держится на четырех слоях: генерация, доставка, страхование, расчеты.

Молдова отказалась от первого и не контролирует четвертый. Без собственной базы страна не управляет себестоимостью. Без контроля расчетов она не управляет риском блокировки и удорожания транзакций. Остается роль посредника между внешним рынком и внутренним потребителем.

Когда закупки концентрируются в узком контуре и превращаются в «черный ящик», общество слышит слово «рынок», но не видит структуру цены. Когда лицензии становятся элементом политической борьбы, издержки растут. Когда риск-менеджмент не подлежит публичному аудиту, премия риска автоматически увеличивается. В энергетике непрозрачность всегда оплачивает потребитель!

И вот главный вывод.

В системе, где генерация отсутствует, расчеты внешние, страхование внешнее, а закупка кредитная - суверенитет перестает быть политической категорией. Он становится строкой в балансе.

Любой внешний шок автоматически превращается во внутренний кризис.

Иран - это не про Ближний Восток. Это стресс-тест для стран, которые живут в режиме импортной инерции. И если завтра нефть прыгает к 100 долларам, а газ в Европе добавляет 30 процентов, у такой модели нет амортизаторов. Есть только счет. Суверенитет - это не флаг на здании правительства. Суверенитет - это способность амортизировать внешние шоки. Если мы этого не можем - значит, энергетический суверенитет уже продан. Экзамен начался. И Молдова, похоже, его уже провалила!».