Общество

3 марта не стало Людмилы Вартик, жены вице-председателя Хынчештского района Думитру Вартика. Знакомых потрясла скорость, с какой прошли похороны, насторожило то, что полиция взяла в разработку только одну версию – самоубийства, возмутило то, что директор районной больницы Петру Чуботару подозревается не только в сокрытии первой попытки суицида, но в причастности к домашнему насилию в собственной семье.

«Сайт фейковый, информация ложная»?

В Хынчештах Людмилу знали как человека уравновешенного и уважаемого, и гражданская активистка Минодора Калистру-Присаку задала в соцсетях вопросы полиции. Была ли попытка самоубийства в 2025 году? Или же, как рассказал сотрудник больницы Хынчешт, 17 ноября Вартик и его подруга Аурика привезли Людмилу, которая была так избита, что на лице «не осталось живого места», волосы были вырваны клочьями, сломаны ребра? Калистру-Присаку утверждает, что свидетель готов показать рентгеновские снимки. Следствие объявляет, что информация Минодоры - анонимная, то есть не представляет интереса.

«Флешмоб молчания»  

Свое расследование ведут блогеры Светлана Патраман и Сергей Бадан, организуют в Кишиневе один «флешмоб молчания», потом второй. Люди приезжают люди из других городов, есть даже члены PAS. В прошедшие выходные зажигают свечи на ступенях офиса минюста - чиновники эти свечи гасят. Журналисты провластного ТВ8 пытаются спровоцировать активистов на конфликт.

В тот же день блогеры - в эфире программы «Fedorovа Time» на портале Натальи Морарь. Рассказывает Сергей Бадан: «Власть спустила на нас свои СМИ с целью унизить. Мы якобы вдохновляемся информацией с «фейковых аккаунтов». Не фейковые – анонимные. Это манипуляция ad hominem, с переходом на личности. Их не интересует, правду ли говорит Минодора. Интересует ее личность. Они решили, что владеют монополией на истину».

Светлана Патраман: «Я юрист, магистр международного права. Минодора - реальное лицо, я общаюсь с ней по телефону с сентября. Человек хочет помочь, но по понятной причине не может открыться. О том, что ее информация достоверна, говорят факты: директор больницы подал в отставку, документы медучреждения изучаются следствием, есть много других нюансов».

PAS не заинтересована в правде

«Печально, что президент Майя Санду политизировала эту трагедию, назвав «провалом команды PAS в Хынчештах», - говорит Светлана Патраман. – Нынешний и бывший председатели района, все вице-председатели, 16 примаров до 2023 года были в ЛДПМ. Потом мигрировали в PAS. Гибель человека теперь пытаются представить как внутрипартийную проблему: якобы это в нашей партийной семье произошло, это наше, а не ваше дело.

В парламенте оппозиции отказывают в формировании комиссии по расследованию – и это говорит о том, что PAS не заинтересована в правде. Только благодаря активности людей в соцсетях власть обратила внимание на трагедию».  

40 процентов сельских женщин никогда не произносят фразу «я имею право»

Светлана Патраман в 2020-2023 годах работала в райсовете секретарем комиссии по правам человека, по правам детей, в 2022 году она - вице-директор районной социальной службы. В ходе реформы не проходит конкурс в силу своей принципиальности. Вынуждена зарабатывать за границей. Во время флешмоба журналистка ТВ8 цинично интересуется, сколько денег Светлана потратила на свечи…  

На передаче с Юлией Федоровой блогеры обсуждали причины семейного насилия.  

«Я сама родом из села, - говорит Патраман. - У нас до сих пор в порядке вещей то, что у жены гораздо меньше прав, около 40 процентов сельских женщин никогда не произносят фразу «я имею право» Примерно 40 процентов семей в селах - неблагополучные. Раньше на местном уровне были механизмы реагирования, участковый, педагоги, работники примэрии, церковь, но сегодня они работают слабее. Часто никто не вмешивается. Нет стабильной работы, отсюда все проблемы – и это проблемы государства».

Бедность толкает к насилию 

Три года не было данных по уровню жизни детей, говорит Патраман: «В феврале UNICEF, наконец, обнародовала статистику за 2025 год. Официально заявлено, что 40 процентов детей живут в бедности, в 2020-2022 годах было 27».

Гостья студии рассказала историю, свидетелем которой оказалась. Двоих подростков на краю села застали за распитием спиртных напитков. Когда их отвели домой, увидели там избитую ими бабушку, у которой внуки отняли пенсию. Отца нет, мать работает в России, деньги посылать не может. Полиция бессильна: то несовершеннолетние. Отбившиеся от рук, отчаявшиеся, но дети. Будущие отцы семейств».

Замалчивается проблема сексуального насилия, наступающего в результате эротического возбуждения пьяного мужа, говорит Светлана Патраман. Никто не поднимает проблему насилия на рабочем месте. Хотя на разного рода НПО ежегодно выделяется не менее 3 миллионов евро, и им все мало.

С 2023 года районные больницы из ведения райсоветов перешли в управление минздрава. Есть польза? Раньше директора больницы на пять лет выбирал районный совет, он был подотчетен. Теперь его назначает министерство, его начальник – министр и партия, которая его поставила.  

Минусы патриархальной семьи усугубляет гражданский брак

Патриархальная семья, основанная на строгом главенстве мужчины и зависимости жены, превращает «традиционные роли» в инструмент контроля.

Экономическое давление, жесткие бытовые ограничения, подавление личности женщины, эмоциональное насилие, отказ в праве голоса при принятии решений, физическое насилие... Мужчина, принимая все ключевые решения, требует беспрекословного подчинения. Вплоть до запрета на общение с близкими, контроля передвижений, ограничения социальной активности жены...

Как единственный кормилец, он манипулирует средствами, ограничивая жену, воспринимая ее как обслуживающий персонал. Потребности женщины игнорируются, ее личностные качества стираются.  Очень часто муж считает, что имеет право «наказывать» жену за непослушание. Еще более нездоровая атмосфера, в которой вторая половинка существует не как личность, а как функция, - в гражданском браке.

Президент Майя Санду с энтузиазмом рассказывала о том, что для помощи женщинам НПО «Lastrada» создало в Кондрице хорошие условия. Но такое убежище – просто красивая витрина, миллионы средств НПО тратятся на такие показательные мероприятия и гей-парады. Кто из женщин может нанять адвоката, чтобы обратиться в суд? Где женщине искать работу, чтобы стать независимой от мужа?

Была ли альтернатива у Людмилы Вартик?

«Ко мне обратилась женщина, которая вынуждена была с пятью детьми уйти из дома, потому что дом принадлежит мужу, - рассказала Светлана Патраман. - Почему государство для жертв ничего не делает? Законы есть - кто заставит их работать?».

Почему Людмила Вартик не развелась с мужем-абьюзером, жила под одной крышей, терпела психическое и физическое насилие? Ответ все знают. Кишиневский муниципальный советник Руслан Вербицкий отмечает, что партийная принадлежность мужа и его должность позволили ему поступать не по закону: выгнать жену, привести любовницу, внушить Людмиле, что она «никто и ничто» перед всемогущим супругом, который и власть, и закон.

Общественное мнение держит в напряжении власть

«Люди не боятся физического насилия, не боятся смерти - потому что не знают, что это такое, - говорит Светлана Патраман. - Они боятся говорить, опасаясь последствий. Но если я скажу одно слово правды, если моя подруга, мой сосед скажут - нас будет много. Это не так страшно - говорить».

Мария БУИНЧУК